Чужой 2: 368 интересных фактов

Алан Дин Фостер написал новеллизацию. Ранее он же написал новеллизацию «Чужого» (1979).
Сигурни Уивер создавала образ Рипли в «Чужом 2», опираясь на свою знакомую — убеждённую защитницу природы, человека без сентиментальности.
Музыка из кульминационной сцены с кораблём и королевой чужих звучала в трейлерах к главному событию Survivor Series 1995 (Кевин Нэш против Брета Харта).
Орду чужих представляют Воины — их анатомия соответствовала изначально заданной в первом фильме; авторы были творчески ограничены тем, что существо целиком показали в финале первой картины. Уинстон пояснял: «Я любил „Чужого“, это, пожалуй, мой любимый хоррор того десятилетия. Но если что меня и разочаровало, так это самый конец, когда Чужого выбрасывает из корабля и ты наконец понимаешь, что всё это время ждал увидеть просто человека в костюме — отличном костюме, но всё же костюме. Меня это в фильме очень расстроило, а ещё больше расстроило, когда я шёл на „Чужого 2“, зная, что миллионы людей уже видели эту тварь и точно знают, как она выглядит. У нас были связаны руки — мы должны были оставаться верными оригиналу». Именно поэтому художникам прислали один из оригинальных костюмов Чужого в студию для справки. Говард Бергер, член команды, вспоминал: «Мы вытащили эту штуку из ящика, и было невероятно увидеть, как она сделана. Она была обклеена кусочками твёрдых макарон, покрашенных в чёрный, чтобы придать текстуру, на поясе — покрашенные чёрным крышки от бутылок; а ступни были просто чёрными теннисными кедами Converse, покрытыми слоем латекса! Когда мы достали эту штуку, надели на манекен и увидели при дневном свете, было поразительно осознавать, что удалось провернуть Ридли Скотту, просто используя слизь, тщательный свет и правильные ракурсы». Даже используя костюм как основу, авторы позволили себе косметические изменения в анатомии Чужого. Самый заметный пример — удаление фирменного полупрозрачного купола на голове, и по эстетическим, и по практическим причинам. Кэмерон вспоминал в интервью Cinefex: «У оригинального Чужого был полупрозрачный колпак, покрывавший всю верхушку головы и похожий на спину дельфина. Мы планировали сделать то же самое, и для этого Стэн поручил Тому Вудраффу вылепить ребристую костеобразную основу, которая помещалась бы под колпак и слегка просвечивала сквозь него. Когда всё было готово, им сделали очень хорошую покраску, я взглянул и сказал: „Эй, а так гораздо интереснее“. Так что мы отказались от колпака и решили, что это просто другое поколение чужих — слегка мутировавшее». Более позднее объяснение — впервые предложенное Дэвидом Р. Ларсоном в одном из номеров Starlog и одобренное Кэмероном — трактует различия как результат старения. С практической точки зрения, неистовые движения, которые предстояло выполнять костюмам чужих, постоянно грозили куполу повреждениями. «Джим просто хотел убрать [купол], — говорил Гиллис, — считал, что с ним будет морока. Боялся, что он треснет или его придётся менять — пришлось бы резать и переставлять купол». Рисунок гребней на самом деле был основан на узорах, которые Гигер нарисовал по бокам оригинальной подкупольной структуры Чужого. Удаление купола означало, что череп Чужого будет открыт; чтобы сохранить то, что Уинстон называл «безглазой угрозой Чужого», человекоподобную часть черепа сгладили и покрыли более тёмными тонами. Следы её всё ещё присутствуют в виде небольших вмятин в передней части головы Чужого — заметных при близком рассмотрении. Другие изменения были сделаны строго для того, чтобы отдалить облик чужих от «вида человека в костюме, как в оригинале». Среди них — руки чужих, пальцы которых сильно удлинили. «Мы переделали руки, чтобы они были длиннее, чем в оригинале, — говорил Уинстон, — пальцы чуть длиннее — опять же, мы взяли на себя определённые вольности, чтобы уйти от человеческого вида руки в перчатке; а потом мы разработали шарнирные механические руки для крупных планов, которые делают то, чего человеческая рука в перчатке сделать не может!» Забавно, что шестой палец (соответствующий двойному противопоставленному большому пальцу) убрали. Первый палец на ногах чужих тоже изменили и сделали растущим под углом — эта черта нужна была, чтобы они убедительно лазали по стенам. Остальные изменения сводились к простым косметическим правкам. Уинстон объяснял: «Всё было довольно тонко. Детали, которые в первом фильме были явно приделаны сверху — разные шланги и прочее, — мы проработали скульптурно, чтобы органические и неорганические элементы лучше сливались. На экране этого не заметишь — просто то, что делаешь, чтобы не заскучать, в точности копируя чужую работу».
Пол Райзер позже снялся в «Полицейском из Беверли-Хиллз 2» (1987) у режиссёра Тони Скотта, чей брат сэр Ридли Скотт поставил оригинального «Чужого» (1979). Хотя сама она не появляется, Хелен Хант играла с двумя партнёрами по этому фильму: с Райзером на телевидении в «Без ума от тебя» (1992) и с Биллом Пэкстоном в полнометражном «Смерче» (1996).
По словам Билла Пэкстона, его уже утвердили в «Полицейскую академию 2: Их первое задание» (1985), когда он прошёл пробы и получил роль Хадсона. Он упоминает, что это была роль Зеда, от которой он отказался, поскольку тогда ему пришлось бы сниматься и во всех будущих продолжениях. Роль Зеда в итоге досталась Бобкэту Голдтуэйту.
Сигурни Уивер вспоминала о неприязни между Джеймсом Кэмероном и съёмочной группой: «Помню, что они очень любили Ридли и хотели, чтобы второй фильм снимал Ридли. Они не знали, кто такой Джим Кэмерон. Я и сама толком не знала, кто он. Я просто думала, что он написал отличный сценарий. Так что у них было предвзятое отношение, и прошло немало времени, прежде чем они поладили, правда... Помню, потому что Джим мне сразу понравился, мне было очень легко ходить и говорить: „Слушайте, я тоже люблю Ридли, но этот парень написал вот это и снял „Терминатора“, он знает, что делает. Он самородок“».
Когда Джеймс Кэмерон определил окончательный облик Королевы, режиссёр вместе с Уинстоном занялся дальнейшей проработкой конструкции полноразмерного аниматроника и тем, можно ли его реально воплотить на экране. Был проведён тест с макетом Королевы чужих из «мусорных пакетов». Уинстон вспоминал: «Когда у нас появился дизайн и идея, как заставить это работать, мы арендовали кран и соорудили из дерева быструю платформу, которая держала двух каскадёров. Потом мы сделали грубый макет Королевы из чёрного пенокартона и пластиковых мусорных пакетов и подвесили внутри каскадёров. Для больших рук мы использовали удлинители от лыжных палок — лёгкие, но очень прочные — и прикрепили их к конечностям существа, которые я разработал для другого проекта. Каждый каскадёр держал один удлинитель вытянутой рукой, так что от плеча до кулака было предплечье Королевы, а от кулака до конца палки — её предплечье. Для меньших рук спереди ребята могли использовать свои собственные руки без удлинителей. Мы установили эту штуку на парковке, чтобы проверить, сработает ли, — и сработало. Ещё предстояло много доработок, но основной принцип был хорош».
Последние реплики Спанкмейера в фильме («Погоди секунду, тут что-то… Я внутри. Пандус закрывается») озвучил не сам Дэниэл Кэш. Актера попросили записать дополнительный диалог в Лос-Анджелесе на постпродакшене, но он был занят в спектакле в Новой Шотландии. Реплики записал неизвестный актер — Кэш отметил, что у него нью-йоркский акцент, которого у самого Кэша нет.
В специальной версии на видео было на 20 минут больше, которых не видели в кинотеатрах.
Как и Джерри Голдсмит до него в «Чужом» (1979), композитор Джеймс Хорнер остался не особенно доволен тем, как обошлись с его музыкой в фильме, хотя и получил за нее первую номинацию на «Оскар». Он сдал готовую партитуру, которая не ложилась на смонтированную картину. Поскольку Хорнер был занят на другом фильме, Джеймсу Кэмерону пришлось сильно перекроить музыку под свой монтаж, а местами использовать музыку Голдсмита из «Чужого». Позже Varèse Sarabande выпустила Deluxe Edition с оригинальной партитурой Хорнера.
Джеймс Кэмерон рассказывал, что британская съемочная группа принимала его за американца и это повлияло на первое впечатление о нем: «Они видели только какого-то панка, этого янки — они считали меня янки, хотя я канадец».
(примерно на 21-й минуте) Нож, которым Бишоп показывает трюк с ножом, — это Gerber Mark 2, выпускаемый со времен Вьетнама и производящийся до сих пор.
Режиссер Джеймс Кэмерон всегда говорил, что схватка Рипли в погрузчике с Королевой была снята на лучшем сочетании аниматронных спецэффектов и миниатюр, какое они могли сделать на тот момент, но это не мешает ему рассуждать, как сцена выглядела бы, будь тогда доступна компьютерная графика (CGI). Он пришел к выводу, что бой точно был бы динамичнее: и машина, и Королева двигались бы активнее и прыгали друг на друга. При этом он признает, что, чтобы не выдавать закулисные приемы традиционных эффектов, им приходилось использовать короткие, плотные кадры, и именно поэтому схватка получилась куда более напряженной и атмосферной. Кэмерон также целиком отдает должное Сигурни Уивер, которая «продала» эффект: без ее естественной реакции на монстра сцена бы не сработала.
Дженетт Голдстин и Майкл Бин снимались и в этом фильме, и в «Терминаторе 2: Судном дне» (1991) Джеймса Кэмерона (Бин — только в специальной версии). Лэнс Хенриксен и Билл Пэкстон были в первом «Терминаторе» Кэмерона (1984). Позже Голдстин появилась вместе с Марком Ролстоном в «Смертельном оружии 2» (1989).
Последний фильм Элизабет Инглис (Аманда Макларен, дочь Эллен Рипли) и дебют в кино Кэрри Хенн и Дженетт Голдстин.
По словам Марка Ролстона (рядовой Дрейк), режиссер Джеймс Кэмерон нарисовал весь фильм в раскадровках, которые были развешаны сплошной лентой по всем четырем стенам его кабинета.
По словам Нотаро, на съемках Джеймс Кэмерон, как говорят, «не знал пощады» к маленькой кукле Королевы: «Во время следующего дубля два кукловода изо всех сил вбивали куклу в раздвижные двери — снова и снова. Потом, дублей через десять, Джим говорил: „вот как я хочу, чтобы вы это сделали“. И делал это втрое жестче, чем кто-либо до него. К счастью, Королева оказалась очень прочной. Механизмы иногда давали сбои, но это было ожидаемо: их построили, чтобы втиснуть в очень узкое, маленькое пространство, и обращались с ними крайне грубо. Я постоянно все подкручивал, чтобы она работала как надо. Еще приходилось следить за ее видом, потому что сегодня мы могли снимать сцену, где она вся разбита, а завтра — сцену, где она должна выглядеть как новенькая. Обслуживание шло непрерывно».
Как и следовало ожидать, и миниатюрная, и полноразмерная Королева оказались очень сложными для съемок, хотя анатомия Матери позволяла показывать ее на экране дольше, чем Воинов. Часть сцен с Королевой снимали с ускорением, порой на 12–16 кадрах в секунду. «Снимая Воинов, — объяснял Кэмерон, — мы старались быть осторожными, чтобы они не выглядели как люди в костюмах. Это всегда нас беспокоило. А вот с Королевой мы были уверены, что она выдержит, потому что она явно не человек. У нее лишние конечности, шипы и другие черты, которые не подчиняются нормальной человеческой геометрии, так что мы знали: ее можно показывать дольше, не раскрывая обмана. Оставалось только сделать ее непохожей на механизм — и это оказалось не такой уж большой проблемой благодаря работе Стэна Уинстона и моей привычке снимать экшен очень короткими кадрами».
Актеры вспоминают, насколько напряженными были съемки и как во все вникал Джеймс Кэмерон. Лэнс Хенриксен помнит, что в какой-то момент возникла угроза перенести съемки в другое место: профсоюз, с которым они работали, не привык к стремительному стилю Кэмерона. Билл Пэкстон вспоминает, как Кэмерон сам переставлял свет и пробивал дыры в стенах, когда это требовалось, — а на профсоюзной площадке делать такое самому не очень-то позволительно.
По словам режиссёра Джеймса Кэмерона и продюсера Гейл Энн Хёрд, большинство членов британской съёмочной группы, за исключением некоторых сотрудников художественного отдела и художника-постановщика Питера Ламонта, относились к работе как к «заводской смене» и не питали любви к киноискусству: Кэмерон и Хёрд называли их «отмечающими табель», которых раздражали 12- или 14-часовые съёмочные дни. Они также упоминали частые разногласия с Дереком Крэкнеллом, ассистентом режиссёра фильма (пользовавшимся уважением в группе, поскольку работал ассистентом у Стэнли Кубрика и на нескольких фильмах о Джеймсе Бонде), который постоянно ставил под сомнение решения Кэмерона, отменял его распоряжения и открыто враждовал с ним. Крэкнелл и группа часто называли Кэмерона «хозяином», «Гризли Адамсом» (из-за бороды) или «янки» (Кэмерон — канадец), а с Хёрд вели себя откровенно по-сексистски. Однако некоторые осведомлённые люди утверждают, что большинство этих стычек было вызвано неопытностью Кэмерона и Хёрд — и как кинематографистов, и в общении с английской культурой: прозвище «Гризли Адамс» и сексистские намёки могли быть безобидными шутками, на которые Кэмерон и Хёрд обиделись, а слово «Guv'nor» или «Guv» (сокращение от «Governor») означает «шеф» и в британском английском служит знаком уважения (если не сказано с иронией). Кроме того, работа Крэкнелла как ассистента режиссёра заключалась в том, чтобы помогать режиссёру и предлагать логистические советы и варианты во время съёмок, и он чувствовал себя бесконечно опытнее Кэмерона, у которого на тот момент за плечами был только «Терминатор» (1984) — по сути, малобюджетный независимый фильм, снятый для небольшой студии. Вдобавок группа заявляла, что её рабочие часы не соблюдались: в то время Pinewood Studios предоставляла собственную съёмочную группу, а у британских групп есть стандартные профсоюзные контракты, дающие право на перерывы в течение дня и окончание работы в установленное время (если сверхурочные не были согласованы заранее), но Кэмерон эти права не соблюдал. В конце концов конфликты на площадке между Кэмероном, Хёрд, Крэкнеллом и оператором-постановщиком Диком Бушем привели к отставанию от графика, и Хёрд уволила Крэкнелла и Буша. Это ненадолго спровоцировало неожиданную массовую забастовку остальной группы, а поскольку другую группу быстро найти было нельзя, возникли серьёзные сомнения, будет ли фильм вообще завершён. Кэмерон ненадолго задумался о переносе съёмок из Англии, но это означало бы конец его карьеры, поскольку 20th Century Fox уже потратила миллионы на студийные площади и декорации. К счастью, бунт быстро уладили: Сигурни Уивер, у которой была английская мать и которую уважали обе стороны, договорилась о перемирии. Была организована встреча, на которой Кэмерон извинился за свою резкость, но также убедил группу в важности своей работы и пообещал уважать их право на перерывы и установленные рабочие часы. Это разрядило обстановку и позволило группе работать вместе — по крайней мере, достаточно, чтобы закончить фильм.
По просьбе Джеймса Кэмерона Кэрри Хенн перед съёмками посмотрела «Чужого» (1979). Во время просмотра фильм показался ей забавным, и она смеялась.
Более прочную, трюковую версию куклы Королевы построили Грэм Хай, Вернер Грести и Стив Анионс. «Джим понимал, что рисковать ею в сцене с яйцевым мешком слишком дорого, — говорил Хай, — к тому же для плавной игры требовалось слишком много операторов, поэтому Стэн попросил меня сделать ещё одну, более прочную версию с тросовым управлением». У трюковой Королевы, якобы более простой, на деле было в общей сложности 70 управляющих тросов. Её использовали для съёмок сцен, где обширная артикуляция не требовалась. Хай со своей командой построил и третью трюковую куклу, но для съёмок её так и не использовали. У обеих миниатюрных версий Королевы, показанных в фильме, на внутренних руках был лишний палец — но снимали их так, чтобы он никогда не попадал в кадр, сохраняя соответствие с плёнкой полноразмерного существа. По указанию Кэмерона Королеву анимировали быстрыми и ловкими движениями. Бесвик говорил: «Одна из реплик Джима Кэмерона, когда он увидел нашего динозавра из My Science Project, была о том, что Королева Чужих должна двигаться очень быстро — почти как размытое пятно. Динозавр же должен был двигаться очень медленно, и это было даже труднее. На самом деле добиться плавного движения от чего-то быстро движущегося гораздо проще, чем от чего-то медленного. Думаю, Джим получил от Королевы Чужих тот эффект, которого хотел, — быстрые, но плавные движения».
Оригинальные костюмы Чужого были довольно детализированными, но непрактичными: в них нельзя было выполнять быстрые и ловкие движения, которых хотел Ридли Скотт. Чтобы избежать тех же проблем, с которыми столкнулись создатели «Чужого», Кэмерон и Уинстон решили изменить конструкцию костюмов, сделав упор на движение, а не на детализацию. «Я считал, что быстрый, размытый, ящерицеподобный или насекомоподобный прыжок важнее физического, скульптурного дизайна костюма, — говорил Кэмерон, — и, думаю, многие специалисты по гриму и протезированию, имея дело с таким, совершают ошибку: они щедро тратят всё внимание на скульптурные детали, текстуру поверхности и так далее и не понимают, что человеку нужно совсем немного информации, чтобы опознать человеческую фигуру, и большая часть этого опознания идёт через движение. То, как мы ходим, так глубоко запечатлено у нас в психике, что ты видишь это мгновенно; поэтому мы фактически переделали костюм, сделали его проще и менее сложным и по сути освободили его, чтобы он стал гораздо более гибким». Уинстон пояснял дальше: «Джим хотел движений спорадических, странных и необычных, чтобы, хотя это люди в костюмах, они не двигались как люди в костюмах. Поэтому главным для нас было придумать способ заставить этих ребят двигаться и действовать не по-человечески — свисать с потолков, перебираться от стены к стене, делать насекомоподобные движения и так далее. Чужой из первого фильма никогда не смог бы такого сделать, потому что это был цельный резиновый костюм, в котором очень трудно двигаться. Чтобы избежать этой проблемы, нам пришлось придумать альтернативный дизайн, дающий большую свободу движений. Мы сделали это, полностью отказавшись от резинового костюма и используя вместо него чёрные трико с прикреплёнными к ним лёгкими пенопластовыми деталями. Если бы вы увидели их на вешалке, вы бы подумали: «Боже мой, это же просто чёрные трико с какими-то кусками». Но когда вы видите их в фильме — мокрыми и склизкими, — вы вообще не отличите их от оригинального костюма, а наши давали полную свободу движений». Свет и ракурсы в фильме тоже помогали добиться нужного эффекта.
Большую часть фильма снимали при очень синеватом свете, чтобы придать ему странное, «чужое» ощущение. Цвета камуфляжной полевой формы морпехов и краски Humbrol «Brown Bess», которой покрывали штурмовые винтовки, выбирали специально под синее освещение площадки. В результате при естественном свете и то и другое выглядит совсем не так, как на экране.
После смерти Билла Пэкстона в 2017 году Джеймс Кэмерон вспоминал о работе с ним: «Мы... разглядели друг в друге творческую искру и быстро стали близкими друзьями. Последовали 36 лет совместных съёмок, помощи в развитии проектов друг друга, погружений с аквалангом, наблюдения за тем, как растут наши дети, и даже погружения к обломкам „Титаника“ на российских подводных лодках. Это была дружба, полная смеха, приключений, любви к кино и взаимного уважения. Билл писал красивые, искренние и вдумчивые письма — анахронизм в эпоху цифровых сокращений. Он бережно относился к отношениям с людьми, всегда заботился о других и был рядом. Он был хорошим человеком, великим актёром и творческим динамитом».
На шлеме Хадсона есть календарь, который раскрывает некоторые детали его характера и хронологии «Чужого». Шлем показывает следующее: он прослужил как минимум год (12 месяцев, причём последний месяц всё ещё «активен»). Текущий активный месяц — июль. Это дополнительно подтверждает информацию из других хронологий «Чужого» о том, что события «Чужого 2» происходят в июле 2179 года. Он был одержим «Game Over» ещё до крушения десантного корабля. Изначально это означало конец его военной службы.
Номинация Сигурни Уивер на «Оскар» за лучшую женскую роль в этом фильме стала первой в истории номинацией актрисы за роль в научно-фантастическом боевике (хотя Джейн Александер ранее номинировалась на лучшую женскую роль за роль в апокалиптической драме «Завет» (1983), а Мелинда Диллон была номинирована на лучшую женскую роль второго плана за роль в «Близких контактах третьей степени» (1977)).
Умные пушки M-56 и автоматические турели, созданные для фильма, были спроектированы на основе немецких пулемётов MG 42 (это наиболее заметно на умных пушках, где отчётливо виден характерный дульный усилитель отдачи MG 42). Оружие крепится на сильно модифицированной системе крепления стедикама — один только MG 42 (без дополнительного декора и боеприпасов) весит около 25 фунтов.
По словам актёров, каждой актрисе, пробовавшейся на роль морпеха, давали реплики крутой женщины-рядового Васкес, а всем актёрам — реплики рядового Хадсона, поскольку у этих двух персонажей были самые большие и лучшие диалоги. Дженетт Голдстин и Синтия Дэйл Скотт заявили, что, хотя обе читали на роль Васкес, их рассматривали на другие роли (вероятно, капрала Ферро), так как культуристка Рэйчел Маклиш уже была утверждена на роль Васкес и брала уроки актёрского мастерства. Затем Маклиш выбыла, по-видимому, потому что потребовала, чтобы Васкес никогда не ругалась, так как это противоречило её религии. Тогда режиссёр Джеймс Кэмерон вспомнил, что был впечатлён Голдстин, и убедил студию отдать ей роль Васкес, а новую роль Дитрих написал специально для Скотт.
(примерно на 1-м часу) Чтобы создать эффект вырывающегося из груди женщины-колонистки грудолома, актриса Барбара Коулз носила пенопластовую накладку на груди, сквозь которую появлялась модель грудолома. Затем для кадров, где морпехи сжигают её тело вместе с грудоломом, использовали муляж-копию Барбары Коулз.
В отличие от медлительного ужаса оригинального «Чужого» (1979), каким его создал сэр Ридли Скотт, Джеймс Кэмерон снял фильм, в котором ксеноморфы должны были быть быстрыми, активными и динамичными. Чтобы тросовые куклы чужих стали маневреннее, команда Стэна Уинстона погрузила тросы и пульты управления на тележку — так управляемого тросами «Чужого» можно было быстро переставлять и заставлять действовать там, где хотел Кэмерон. Чтобы добиться нужного режиссёру диапазона действий и подвижности, специалисты студии создали множество разных версий чужих под каждый конкретный кадр: куклы для крупных планов с подвижным торсом, механическими губами, языком и челюстью; лёгкие чёрные трико «Чужого» с покрытием из пенополиуретана для каскадёров в экшн-сценах; и подвижные фигуры воинов-чужих для взрывов, поджогов, наездов и трюков, которые сочли слишком опасными для каскадёров.
(примерно на 19-й минуте) В этом фильме Рипли называют «Белоснежкой». Сигурни Уивер сыграла Клаудию Хоффман (злую мачеху) в «Белоснежке: Страшной сказке» (1997).
Оригинальный планетоид из «Чужого» (1979) так и не получил названия в том фильме, хотя в сценарии он именовался «Ахерон». В сценарии «Чужого 2» также использовалось название Ахерон, но в диалогах упоминается техническое обозначение Weyland-Yutani — LV-426. LV-426 может отсылать к Библии, Левит 4:26 (Бог Моисею: «И весь тук его сожжёт на жертвеннике, как сожигает тук жертвы мирной; и так очистит его священник от греха его, и прощено будет ему»), или к Притчам 4:26 («Обдумывай путь ноги твоей, и все пути твои да будут тверды»). Кроме того, в честь 30-летия «Чужого 2» 20th Century Fox отметила первый ежегодный День Чужого 26 апреля (или 4/26) 2016 года в отсылке к названию планетоида.
(примерно на 23-й минуте) Космическая станция над Землёй называется «Врата» — возможная отсылка к роману Фредерика Пола «Врата», классике научной фантастики.
Включён в книгу «1001 фильм, который нужно увидеть до смерти» под редакцией Стивена Шнайдера.
Шлемы морпехов — это модифицированные баллистические шлемы M-1.
Королева появляется в камере с яйцами, которая была построена и как миниатюрная декорация, и как полноразмерная часть окружения. В этой сцене, по сути, использовалось сочетание полноразмерной Королевы и куклы-каскадёра в масштабе 1:4, созданной Хайем и его командой. В этой обстановке существо-Мать закреплено на месте отростками ульевого материала и всё ещё прикреплено к своему яйцевому мешку, который был построен и как частичное, лишённое деталей продолжение полноразмерной куклы, и как аниматронное продолжение куклы в масштабе 1:4. Миниатюрный яйцевой мешок также был заполнен миниатюрными яйцами, смазкой KY и яичным желтком. Была также создана миниатюрная кукла яйцеклада Королевы. Все компоненты обеих версий яйцевого мешка были отлиты из полупрозрачного пенолатекса. Деннис Скотак вспоминал: «Это была очень сложная для работы среда, и, как обычно, Джим был очень конкретен в том, как всё должно быть. Яйцевой мешок должен был работать определённым образом, яйца должны были двигаться именно так, а яйцеклад должен был откладывать яйцо точно и с нужным количеством слизи. Чтобы создать эффект дыхания, мы прикрепили к мешку деревянные шесты, уходящие от камеры, и провода для перемещения яиц внутри. Затем, чтобы заставить яйцеклад работать, кому-то приходилось тянуться через отверстие в боковой части декорации, просовывать руку в яйцевой мешок сзади и направлять яйцо наружу. Одной из самых больших проблем было то, что там было столько слизи, что мы бывало устанавливали яйцо в нужное положение и готовы были снимать, а оно продолжало выскакивать раньше времени. Так что кому-то приходилось залезать обратно и переставлять его, и каждый раз это становилось всё грязнее и отвратительнее. На самом деле всё в этой декорации было неприятным. Повсюду стекала смазка KY и „суперслизь“, и было чрезвычайно жарко. Снизу поднимался пар, дым и всякие пахучие штуки, даже банки с фреоном, бьющие струёй с обеих сторон. Это было похоже на съёмки в аду».
Голова Королевы обладала широкой амплитудой движения. Было построено две версии — трюковая и «геройская». «У нас было две слегка различающиеся версии, — рассказывал Уинстон. — Одна — наша главная боевая голова, которую делали с расчётом на грубое обращение, а другая — „геройская“, более тонкой настройки и полегче. Функционально она была почти такой же, как боевая, только внутри у неё был механизм выдвигающегося языка, а ещё она умела наклоняться. Помимо гидравлики, у головы были и функции на тросах. Лицо, например, двигалось независимо от головы. Когда Королеву показывают впервые — в тот момент, когда Рипли находит её в камере с яйцами, — её лицо выдвигается из головы почти как черепаха из панциря. Кроме поворота лица на 360 градусов, там были и челюсти на тросах, и оскаленные губы».
Джеймс Кэмерон поручил нескольким дизайнерам придумать облик десантного корабля, который доставлял морпехов с «Сулако» на планету. Один за другим варианты его не устраивали, и в конце концов он махнул на них рукой и собрал собственный корабль из модели вертолёта Apache и других запасных деталей моделей. В итоге получился аппарат с характерными чертами военного вертолёта для высадки войск — чтобы сохранить параллель с войной во Вьетнаме.
В сценарии «Сулако» описывался как «металлические шпили, за которыми гора стали… уродливый, битый, функциональный». Сначала Сид Мид спроектировал его как большой круглый корабль, но Джеймсу Кэмерону хотелось чего-то вытянутого. Он передал набросок, в котором корабль походил на большой импульсный карабин морпехов из фильма, и Мид взял его за основу для новой версии. Чтобы сэкономить, у модели доделали только одну сторону.
Когда Королева отрывается от яйцевого мешка, «в натуральную величину это было не снять, так что мы столкнулись с трудностью: как работать с пламенем в масштабе. Боб предложил использовать зеркала. Одно поставили за Королевой и развернули так, чтобы оно отражало пламенную горелку, установленную примерно в 15 футах. На таком расстоянии пламя — высотой шесть-семь футов — в зеркале выглядело совсем небольшим. Масштаб получался что надо. В том же кадре вторую горелку поставили похожим образом, но так, что при съёмке через светоделитель пламя оказывалось ещё и перед Королевой. Разумеется, тот же эффект можно было сделать оптически, но этот способ позволял двигать камеру во время съёмки, а также добавлять механические эффекты и падающие обломки перед фоновым пламенем — и всё это довольно просто».
(примерно на 2 ч 5 мин) Сигурни Уивер изначально собиралась произнести свою реплику «Get away from her, you bitch», понизив голос на последнем слове, но с первого дубля случайно взяла выше. Режиссёру Джеймсу Кэмерону, который обычно делает по два-три дубля, это понравилось, и он не стал просить ещё один. Фанаты так полюбили эту фразу, что почти всегда цитируют её точно как Рипли — с интонационным ударением на последнем слове.
В одном из поздних эпизодов «Безумно о тебе» Джейми и Пол Бакман обсуждают фильмы о Чужом. Когда Джейми упоминает «Чужой 2», персонаж Пола Райзера отвечает, что «его не видел».
Часть звуковых эффектов для фильма создали с помощью Fairlight — раннего австралийского цифрового сэмплера. Тогдашняя передовая машина Fairlight сэмплировала с разрешением 8 бит. Ею активно пользовались в своей карьере такие музыканты, как Ян Хаммер, Кейт Буш и Принс.
Яйца Чужого претерпели косметические изменения в пропорциях и анимации — их лепестки раскрывались и шли вниз по всей длине. Рик Ладзарини разработал «геройский» аниматроник, который использовали, когда яйцо открывается. «Я применил технику тросового крепления на полипропилене, — говорил он, — чтобы лепестки, или губы, загибались назад и органично закрывались обратно. „Геройское“ яйцо, над которым я работал, сняли в нескольких кадрах фильма». Студия Уинстона также построила несколько фоновых яиц — либо закрытых, с ещё сидящими внутри лицехватами, либо открытых, уже вылупившихся. Для миниатюрной декорации камеры с яйцами изготовили и маленькие вакуумно-формованные яйца высотой 8–10 дюймов. Роль лицехвата расширили по сравнению с первым фильмом. «В первом фильме лицехват после того, как прыгает на лицо Джону Хёрту, выглядит просто неподвижной формой, — говорил Кэмерон. — В „Чужом 2“ мы это изменили. Теперь он физически способен, промахнувшись первым прыжком, бегать на своих восьми ногах и прыгнуть снова — из этого получилась очень интересная сцена». Дизайн монстра частично изменили: его нижняя сторона была вдохновлена картинами Гигера — вагинальное отверстие с выдвигающимся хоботком. Кэмерон объяснял: «кусочки устриц и всякое такое внутри [первого лицехвата] выглядели здорово, но мне хотелось увидеть ту мерзкую штуку, что побывала внутри горла Кейна. В фильме её так и не показывают, и я решил, что мы всех стошним. Во всех дизайнах Гигера есть очень сильный сексуальный подтекст, и именно это ужасало людей в Чужом едва ли не больше всего. Это работало на каком-то фрейдистском подсознательном уровне, и Ридли с Гигером знали это и шли на это. Этот фильм никогда не задумывался как такой же хоррор, как первый, он работал на другом тематическом уровне, но мне всё равно хотелось остаться верным некоторым из тех идей, некоторых из тех дизайнерских концепций». Уинстон добавил: «мы позволили себе несколько художественных вольностей, которых никто, скорее всего, даже не заметит. Просто одна из тех вещей. Если работаешь над чем-то достаточно долго, обязательно найдёшь то, что, как тебе кажется, можно немного улучшить. Скульптурно, думаю, наш получился чуть более органичным, чем первый, хотя первый был гениальным. Пальцевые отростки у нашего больше похожи на пальцы, чем у оригинала. Мы сделали костяшки чуть более похожими на костяшки, а на кончиках пальцев даже поставили ногти. По сути, мы взяли то, что видели в замысле оригинального дизайна, и продвинули на шаг дальше. Ещё мы удлинили хвост примерно на шесть дюймов, чтобы с ним можно было больше работать — обвивать шеи и добиваться хлыстообразного движения».
Рипли говорит Ньют: «не смотри на свет». Эта же фраза звучала в «Охотниках за привидениями», где снималась Сигурни Уивер, сыгравшая Рипли.
Когда сэра Ридли Скотта спросили о возможности сиквела «Чужого» (1979), режиссёр заявил, что видит большой потенциал в исследовании происхождения Чужого, которое считал «возможно, одним из последних потомков давно утраченной и самоуничтожившейся группы существ». Скотт добавил, что «во многом [этот сиквел будет] интереснее [первого фильма] с чисто научно-фантастической точки зрения». В итоге к Скотту так и не обратились насчёт сиквела — сценарий и постановку поручили Джеймсу Кэмерону, которого привлёк успех его «Терминатора» (1984) (хотя позже Скотту всё же дали исследовать происхождение Чужого в приквеле «Прометей» (2012) и его продолжениях). Тогда Скотт сказал: «Мне, честно говоря, было обидно, потому что, как мне казалось, первый фильм мы сделали довольно хорошо». Однако, работая над другим фильмом на соседней студии, он коротко и вежливо поговорил с Кэмероном, не выказав никакой обиды. Хотя сиквел пошёл не в том направлении, на которое надеялся Скотт, результат его впечатлил: «Всегда трудно делать продолжение успешного фильма, так что, я считаю, Джеймс Кэмерон снял отличный боевик. То, чего он добился, действительно поражает. [...] Я бы никогда, ни за что не стал критиковать [«Чужого 2»], потому что, по-моему, он очень удачный и то, что он сделал, было действительно здорово».
Полное звание сержанта Эйпона указано на экране компьютера как «SFC». Это аббревиатура нынешнего армейского звания США Sergeant First Class — сержант первого класса, обычно командир взвода. Аналог этого звания в современной морской пехоте США — gunnery sergeant, сокращённо GySgt. Кроме того, SFC Эйпон носит нынешние армейские золотисто-зелёные нашивки сержанта первого класса.
Студия недоумевала из-за условия Джеймса Кэмерона, что продюсером фильма должна быть Гейл Энн Хёрд: сначала там решили, что он просто хочет видеть её рядом, потому что у них роман. Но Кэмерона с Хёрд связывало и долгое творческое партнёрство, и именно она во многом помогла запустить его «Терминатора» (1984). Они поженились во время подготовки к съёмкам, а брак продлился 4 года; к началу работы над следующим совместным проектом, «Бездной» (1989), они уже жили раздельно.
В фильме «Терминатор» (1984) есть сцена, где у Риза вспышка воспоминаний о мрачном будущем, в котором он сражается бок о бок с девушкой-солдатом. В фильме у неё нет ни имени, ни реплик, она просто массовка, но в новелизации её зовут «капрал Ферро» и рассказывают о ней чуть подробнее. Видимо, Джеймсу Кэмерону это имя приглянулось, раз он использовал его для этого персонажа, хотя общего между ними только то, что обе — женщины-военные.
График Джеймса Хорнера позволял ему работать над фильмом всего 7 недель. Он приехал в Лондон приступить к делу и обнаружил, что съёмки ещё идут, а до монтажа вообще далеко. Он просидел без дела 3 недели, прежде чем смог начать, и когда начал, до назначенной сессии записи оставалось всего 2 недели (отменить её было нельзя, иначе терялся весь гонорар). Последнюю пьесу он написал за ночь, и её записали в последний день сессии. Дополнительную музыку пришлось добавлять уже после того, как Хорнер уехал работать над другим фильмом.
Джеймс Кэмерон вспоминал, что работать с продюсерами Дэвидом Гилером и Уолтером Хиллом было временами непросто. К нему обратились с довольно расплывчатой задумкой: «Они не дали мне ничего конкретного, только идею, что [Рипли] объединяется с военными и все они возвращаются на планету». Какие-то заметки и идеи для истории были, но их набросок попросту заканчивался словами «а потом происходит всякая хрень». Почти всё остальное Кэмерон придумал сам, и на основе этого ему поручили написать полный сценарий. Но поскольку параллельно он писал «Терминатора» (1984) и «Рэмбо: Первая кровь, часть II» (1985), к сроку у него был готов только сценарий на 90 страниц: «Гилер взбесился. Он сказал то, чего я, честно, не ожидал услышать от кого-либо в Голливуде: „Ты больше никогда не будешь работать в этом городе!“» Однако Хилл сказал, что сдавать сценарий всё равно надо. Позже Кэмерон с огорчением узнал, что Гилер и Хилл записали себя первыми авторами его черновика, а его — третьим: «[Они] получили чек за мою заявку, а я — ничего. Вот из-за этого я был изрядно зол». Впрочем, Хилл и Гилер не впервые пытались отнять у кого-то авторство сценария: у Дэна О’Бэннона, автора оригинального сценария «Чужого» (1979), была похожая история — они основательно переписали его сценарий, а затем попытались записать сценарное авторство (а значит, и гонорары) на себя; О’Бэннону и его соавтору Рональду Шасету они собирались оставить лишь авторство идеи. Дело дошло до арбитража Гильдии сценаристов Америки, которая вынесла решение в пользу О’Бэннона.
Для фильма нарисовали два варианта эмблемы «Bug Stompers»: на одной жук в кроссовках, на другой — в армейских ботинках, как та, что видна на десантном корабле.
Джеймс Кэмерон построил свою историю и сценарий вокруг персонажа Эллен Рипли из «Чужого» (1979), поэтому был обескуражен, узнав, что Сигурни Уивер не только не подписала контракт на сиквел, но её даже ещё не спрашивали, согласна ли она вернуться к роли. Когда Кэмерон сам связался с ней и дал ей сценарий, Уивер заинтересовалась, но студия воспротивилась её возросшим требованиям по гонорару (к тому времени она стала звездой, на которой делают кассу). Переговоры по её контракту шли так трудно, что Кэмерон и Гейл Энн Хёрд — недавно поженившиеся — объявили: если сделка не будет заключена к их возвращению из свадебного путешествия, они уходят. Когда они вернулись, дело не сдвинулось ни на шаг, а съёмки должны были начаться через несколько месяцев. Тогда Кэмерон, который не собирался снимать фильм без Уивер, но и опасался созданного им же цейтнота, придумал хитрость: он позвонил агенту Арнольда Шварценеггера якобы просто поболтать и сообщил, что благодаря своему новому положению в Голливуде после «Терминатора» (1984) собирается сделать фильм полностью своим, выписав Рипли из сюжета. Как и рассчитывал Кэмерон, агент Шварценеггера тут же передал это своему коллеге из ICM, представлявшему Уивер, а тот связался с главой производства 20th Century-Fox Лоуренсом Гордоном; оба, решив, что Рипли ни при каких обстоятельствах не выпишут, не стали мешкать и закрыли сделку с Уивер. Позже Кэмерон признался, что вздохнул с облегчением, когда блеф сработал, ведь иначе фильм, скорее всего, отменили бы вовсе.
Камуфляжный рисунок, который носят морпехи, был создан специально для фильма, но из-за сходства его часто путают с рисунком «frog and leaf», который уже не выпускают.
Джеймса Римара уволили после того, как его задержали за хранение наркотиков. Из-за этого он также поссорился с продюсером Уолтером Хиллом, с которым работал над «Воинами» (1979), «Всадниками» (1980) и «48 часов» (1982). Хилл был продюсером «Чужого 2» и устроил Римару пробы. Прошло ещё 9 лет, прежде чем они снова поработали вместе — над «Диким Биллом» (1995).
Пока шли переговоры о гонораре Сигурни Уивер за возвращение к роли во втором фильме, студия попросила Джеймса Кэмерона проработать альтернативную сюжетную линию без Рипли, но Кэмерон заявил, что весь сериал держится на Рипли, и отказался.
Это единственный фильм серии «Чужой», снятый в соотношении сторон 1.85:1.
По сценарию и Дрейк, и Васкес — бывшие преступники, которые служат в колониальной морской пехоте вместо тюремного срока.
Примерно на 19-й минуте сержант Эйпон, указывая на себя и произнося «Посмотри мне в глаз», демонстрирует масонский перстень на руке.
Чужих лепили и конструировали Том Вудрафф, Джон Розенгрант, Джулиан Колдоу, Найджел Бут, Линдси Макгоуэн и Дэвид Кин. В разных сценах с монстрами Чужих играли каскадёры и танцоры — никто из них не дотягивал до роста Боладжи Бадеджо, поэтому создателям пришлось прибегнуть к трюкам с камерой. Кэмерон вспоминал: «Для „Чужого“ они специально искали очень высокого человека, чтобы влезть в костюм, — Боладжи Бадеджо был что-то около семи футов. Мы сразу понимали, что десять человек ростом в семь футов нам не найти. С другой стороны, изучая „Чужого“, мы обнаружили, что во всём фильме есть всего один кадр, где существо и человек показаны в прямом масштабном соотношении. Во всех остальных кадрах оно существует в кадре отдельно». На самом деле Чужой и актёр появляются в одном кадре в ряде сцен, но лишь одна — когда Чужой поднимается перед Ламберт — даёт реальное ощущение масштаба. Кэмерон продолжает: «Мы решили, что вместо роста будем искать людей с подходящим телосложением для костюмов — самых худых, каких найдём, но достаточно сильных для нужных нам движений: висеть на тросах, ползать вверх ногами и всё такое. В итоге в среднем они были ниже шести футов, но, ставя их на табуретки или снимая монстров снизу, а людей, которые на них смотрят, сверху, мы создавали впечатление, что воины гораздо выше, чем были на самом деле». Хвостами Чужих порой управляли на тросах. Для отдельных сцен строили перевёрнутые декорации и снимали в них исполнителей в костюмах Чужих, а потом отснятый материал переворачивали по вертикали, создавая иллюзию, что существа снуют по потолку. Костюмы на деле сочетали с множеством каскадёрских и «геройских» кукол разного назначения. Команда студии Уинстона построила в общей сложности шесть каскадёрских кукол высотой восемь футов — их задача была быть повреждёнными, обстрелянными или раздавленными. «Когда только могли, — говорил Уинстон, — мы использовали одну из кукол, потому что они были около восьми футов ростом и очень худые — человеком в костюме это быть никак не могло. Пару из них приводили в движение штангами и тросами, и мы могли придать их рукам положения, в которые человек просто не встанет. Другие были мягкими куклами на шарнирах, чтобы их можно было швырять, давить или взрывать — смотря что требовалось». Также изготовили вставные аниматронные руки. Для самых детальных действий построили одну полностью сочленённую «геройскую» куклу от торса и выше. У неё были подвижные губы, голова, шея и кисти, а руки управлялись штангами. Чтобы ещё сильнее отличать Чужих, на их костюмах сделали полые клинковидные наросты на руках, которых не было у каскадёрских и «геройских» кукол.
Крови в фильме почти нет — по настоянию Сигурни Уивер, которой не понравился её переизбыток в оригинале.
Билл Пэкстон весь съёмочный период постоянно извинялся перед Кэрри Хенн каждый раз, когда Хадсону приходилось ругаться при ней. Хенн позже признавалась, что её это не смущало — в основном потому, что она толком не понимала, что означают эти слова. Спустя годы, на встречах актёров, Хенн так выросла, что Пэкстон поначалу её не узнал.
На роль Васкес продюсеры искали мускулистую женщину. Они всерьёз рассматривали кандидатуру женщины-культуристки, потому что не верили, что найдут мускулистую актрису. По словам Дженетт Голдстин, когда продюсеры её увидели, они были слегка ошарашены: перед ними была профессиональная актриса именно с той спортивной фигурой, которую они искали.
Майкл Бин играет в «Чужом 2» режиссёра Джеймса Кэмерона вместе с персонажем по имени Рипли (Сигурни Уивер). В своём дебютном полнометражном фильме «Тренер» (1978) Бин сыграл персонажа по имени Джек Рипли.
Джеймс Кэмерон и продюсер Гейл Энн Хёрд за время разработки дважды едва не покинули проект. Хёрд запросила бюджет в 15,5 млн долларов, но 20th Century Fox не готовы были утвердить сумму выше 12 млн — из-за этого Кэмерон и Хёрд впервые ушли. Однако президент Fox Лоуренс Гордон горячо поддерживал видение Кэмерона и убедил председателя Барри Диллера одобрить предложение Хёрд. Диллер сказал: «Вне всяких сомнений, это была картина Ларри». Кэмерон и Хёрд снова пригрозили уйти, узнав, что Fox сомневается, стоит ли вновь брать Сигурни Уивер на роль Эллен Рипли. Студия опасалась, что её гонорарные запросы окажутся слишком высоки: после «Чужого» (1979) она стала кассовой звездой, а узнав, что Кэмерон считает её незаменимой, попросит ещё больше. В итоге Fox уступили, и Уивер получила роль.
Персонаж Дженетт Голдстин, Васкес, назван в честь скал Васкес — горного массива, знаменитого съёмками в кино и в эпизоде «Арена» (1967) оригинального «Звёздного пути» (1966). Васкес, в свою очередь, вдохновила персонажа Ташу Яр в «Звёздном пути: Следующее поколение» (1987), и Голдстин изначально рассматривали на эту роль. Позже она ненадолго появилась в «Звёздном пути: Поколения» (1994). Персонаж Билла Пэкстона, Хадсон, вдохновил героя Гая Флигмана в пародии на «Звёздный путь» «Галактический квест» (1999), где также снималась Сигурни Уивер.
Студия была так впечатлена фильмом, что развернула для него активную оскаровскую кампанию — редкое дело для научно-фантастического хоррора. С пятью номинациями «Чужой 2» — самый номинированный на «Оскар» фильм франшизы, а с двумя победами (за лучшие визуальные эффекты и лучший монтаж звуковых эффектов) — и самая титулованная часть серии.
Сигурни Уивер получила 1 млн долларов за возвращение к роли Рипли — в 30 раз больше, чем за «Чужого» (1979). Она также получила процент от кассовых сборов. Её гонорар рос с каждым последующим фильмом о Чужом: 5,5 млн долларов за «Чужого 3» (1992) и в итоге 11 млн за «Чужой: Воскрешение» (1997), хотя сами фильмы становились всё менее прибыльными.
На съёмочной площадке между режиссёром Джеймсом Кэмероном и британской командой царило напряжение. «Тогда я был не очень опытным кинематографистом. Это был всего лишь мой второй фильм», — говорил Кэмерон (не считая дебюта «Пираньи 2: Нерест» (1982), откуда его уволили через неделю). Гейл Энн Хёрд и Стэн Уинстон вспоминают псевдовосстание на площадке: многие члены команды считали, что у Кэмерона нет таланта или опыта, чтобы снимать продолжение любимого «Чужого» (1979) сэра Ридли Скотта. Его предыдущий фильм «Терминатор» (1984) в Великобритании видели немногие, и ситуацию не улучшало то, что Pinewood Studios предоставляла свою закреплённую команду в зависимости от используемой площадки, у которой были определённые права и привилегии, предписанные профсоюзом, к которым Кэмерон и продюсер Гейл Энн Хёрд не привыкли, — например, перерывы на чай и фиксированные рабочие часы. Хёрд вспоминает, как эти «отметчики времени» постоянно сбивали темп съёмок своими чаепитиями или уходили до того, как заканчивалась подготовка к съёмке. В одном случае декорацию окуривали дымом в течение часа, чтобы добиться нужного уровня дыма, и как раз когда Кэмерон хотел снимать, вошла женщина с чайной тележкой, и весь дым выветрился через открытую дверь. Хёрд и Уинстон отметили, что лидером этого так называемого «восстания» был первый ассистент режиссёра Дерек Крэкнелл, который, по слухам, считал, что больше подходит для режиссуры фильма, чем Кэмерон, и закатывал глаза на режиссёрские решения Кэмерона. В день, когда Крэкнелла уволили, команда чуть не устроила массовый уход, что навсегда положило бы конец карьере Кэмерона и Хёрд из-за потери денег, которые 20th Century Fox уже потратила на производство. Однако после того, как актриса Сигурни Уивер помогла заключить перемирие, Кэмерон и Хёрд стали больше стараться ладить с британской командой и уважать их рабочий распорядок и манеру работать.
«Это один из тех персонажей, про которых я чувствовал: боже мой, зритель будет так ждать, когда этот парень умрёт», — говорил Билл Пэкстон о Хадсоне.
Личные номера военнослужащих Колониальной морской пехоты США: * сержант первого класса Эйпон, A A19/TQ4.0.32751E8 * рядовой Кроу, T A46/TQ1.0.98712E6 * капрал Дитрих, C A41/TQ8.0.81120E2 * рядовой Дрейк, M A23/TQ2.0.47619E7 * капрал Ферро, C A71/TQ9.0.09428E1 * рядовой Фрост, R A17/TQ4.0.61247E5 * лейтенант Горман, S A09/TQ4.0.56124E3 * капрал Хикс, D A27/TQ4.0.48215E9 * рядовой Хадсон, W A08/TQ1.0.41776E3 * рядовой Спанкмейер, D A23/TQ6.0.92810E7 * рядовой Васкес, J A03/TQ7.0.15618E4 * рядовой Вержбовски, T A14/TQ8.0.20034E7
Актёры, сыгравшие колониальных морпехов, включая андроида Бишопа, тесно ассоциируются с вампирами из фильма «Почти стемнело» (1987).
Четыре актёра из этого фильма появляются в разных фильмах франшизы «Терминатор»: Майкл Бин, Лэнс Хенриксен и Билл Пэкстон в «Терминаторе» (1984), а Дженетт Голдстин в «Терминаторе 2: Судный день» (1991).
Угроза Чужих визуально впервые появляется в фильме, когда морпехи входят в Улей, состоящий из выделяемого смолистого материала. Подобно удалённой сцене с яйцеморфозом в первом фильме (которая на момент выхода «Чужого 2» была просто вырезана и не появлялась ни в одной версии фильма), Чужие прикрепляли носителей к стенам. Кэмерон объяснял: «Структура Чужих дала нам интересную возможность создать гигеровскую конструкцию, биологически созданную Чужими, — примерно так же, как муравьи, когда цементируют стенки своих туннелей слюной, смешанной с крупинками камня и песка».
Художественный отдел покрыл декорацию, где происходит первая атака Чужих, веществом, которое должно было её состарить. Джеймс Кэмерон вспоминает, что когда на площадке начали использовать огонь, жар расплавил это вещество, и в воздух поднялись пары. Это вызвало бурную реакцию у актёров, особенно у Дженетт Голдстин. «Не помню, что мы с этим делали, наверное, просто продолжали снимать», — говорит Кэмерон.
Изначально планировалось включить несколько разных пород Чужих, чтобы отличить этот фильм от первого. Среди отброшенных вариантов Чужих были: водные Чужие, дроны, крылатые Чужие, Чужие-девочки, тощие паукообразные Чужие и мутировавшие Чужие.
Это один из двух фильмов, где Майкл Бин и Билл Пэкстон играют персонажей, находящихся в одной команде. В этом фильме они оба морпехи, а четыре года спустя — «морские котики» в фильме «Морские котики» (1990). В «Тумстоуне» (1993), семь лет спустя, они враги: Бин в роли Джонни Ринго, а Пэкстон в роли Моргана Эрпа. Они также появлялись вместе в «Терминаторе» (1984) и «Властелинах дисциплины» (1983).
Джеймс Кэмерон принёс несколько набросков Королевы Чужих на свои предварительные дизайнерские совещания в Stan Winston Studio: массивное четырёхрукое насекомоподобное тело и «изящная» голова в форме короны с выдвижным лицом, «набитым» кинжалообразными полупрозрачными зубами. После этого он и Уинстон обменивались эскизами, пока не пришли к окончательному дизайну, который затем был вылеплен в масштабе 1/4 командой художников SWS. Стэн Уинстон выбрал одного из своих ключевых художников, Шейна Махана, чтобы тот занялся головой. Когда Кэмерон утвердил макет, пришло время воплотить полноразмерную версию. Снова Мэхэн взял на себя ведущую роль по голове, лепя её из глины WED в течение нескольких недель в мастерской спецэффектов «Чужого 2» Уинстона, недавно открытой в Pinewood Studios под Лондоном. Под художественным руководством Кэмерона и Уинстона Мэхэн перенёс миниатюрную голову и лицо в полный масштаб, по ходу добавляя и уточняя элементы дизайна.
Крики Чужих — это видоизменённые на постпродакшене вопли бабуинов.
С поправкой на инфляцию это второй по кассовым сборам фильм франшизы «Чужой» в домашнем прокате после «Чужого» (1979).
Изначально оператором-постановщиком был Дик Буш. Однако через месяц съёмок Джеймс Кэмерон его уволил: его не устроила работа Буша со светом, а сами они, по слухам, терпеть не могли работать друг с другом. Тогда Кэмерон попытался пригласить Дерека Ванлинта, оператора-постановщика «Чужого» (1979) сэра Ридли Скотта. Ванлинт отказался, но порекомендовал на эту должность Адриана Биддла, который был 1-м ассистентом оператора (фокуспуллером) на «Чужом», но никогда прежде не снимал полнометражный фильм как оператор-постановщик. Позже Биддл работал со Скоттом над «Тельмой и Луизой» (1991) и «1492: Завоевание рая» (1992).
Актёр Мак Макдональд, играющий Эла Симпсона, главу колонии, может быть знаком любителям научной фантастики, но только по второстепенным ролям. Позже он сыграл капитана в «Красном карлике» (1988), а также был летающим полицейским, которого обливают фастфудом в «Пятом элементе» (1997), где также появился Эл Мэтьюз (сержант Эйпон).
Позже, говоря о кастинге Дженетт Голдстин на роль Васкес, Кэмерон признал спорность этого решения: «Сегодня нас бы распяли за такое». Он объяснил, что Голдстин в то время состояла в британском актёрском профсоюзе Equity, а съёмки в Англии означали, что кастинг в основном идёт из этого пула. Он также вспомнил о визуальном преображении, необходимом для роли: «Вот, значит, приходит эта светлокожая, веснушчатая, голубоглазая еврейская девушка из Беверли-Хиллз. Ага, это же Васкес — ну очевидно!.. Немного грима на тело, коричневые линзы, покрасишь волосы в чёрный — и будешь отлично!»
Мелисса Джоан Харт мелькнула в роли одного из детей в колонии «Надежда Хэдли» в сцене, вырезанной из прокатной версии фильма.
Билл Пэкстон столкнулся со своим другом и коллегой Джеймсом Кэмероном вскоре после того, как тот получил режиссёрское кресло фильма. Пэкстон в шутку сказал Кэмерону: «Надеюсь, ты напишешь мне хорошую роль», — и вскоре его вызвали на пробы. Ему дали муляж плазменной винтовки, но он так вошёл в раж, что позже счёл свою игру слишком наигранной. К счастью, Кэмерону понравилась энергия, которую показал Пэкстон, и он предложил ему роль рядового Хадсона — комического персонажа фильма. Пэкстон с радостью согласился, отказавшись от роли Зеда в «Полицейской академии 2: Их первом задании» (1985).
Ходили разговоры о том, чтобы вернуть швейцарского художника Х. Р. Гигера, создателя существа из «Чужого», во второй фильм для дальнейшей работы над дизайном, но Джеймс Кэмерон решил этого не делать: Гигер всё ещё работал над «Полтергейстом 2: Обратной стороной» (1986), а Кэмерон уже нанял Рона Кобба и Сида Мида для футуристических зданий и кораблей. К тому же предстояло разработать дизайн лишь одного крупного существа — Королевы, эскизы которой у Кэмерона уже были. Позже Кэмерон признался, что думал обратиться к Гигеру, но опасался, что эксцентричный художник будет подавлять и с ним будет трудно работать. Услышав позже, что Гигер высказал некоторое раздражение из-за того, что его не позвали, Кэмерон написал ему письмо с извинениями. Несмотря на разочарование от того, что его не пригласили вернуться, Гигер всё же назвал дизайн и исполнение фильма «прекрасно сделанными» и похвалил облик Королевы: «Мне очень нравится финальная драка. Королева очень сложная — примерно так я бы её и сделал. Мне нравится, как она двигается, а сцены с Рипли очень хороши».
Джеймс Кэмерон работал водителем грузовика, когда впервые увидел «Чужого» (1979) в день премьеры. Его поразила бурная реакция зала на фильм, и он надеялся, что однажды его собственные работы будут вызывать такие же эмоции.
Ни одной модели или оригинальных чертежей «Нарцисса» — челнока «Ностромо» из «Чужого» (1979) — найти не удалось, поэтому художники-декораторы и модельщики восстанавливали модель корабля и интерьерные декорации, пересматривая «Чужого» (1979).
Разорвав Бишопа на части, Королева спускается из десантного корабля — в этой сцене использовали полноразмерную Королеву. Стэн Уинстон вспоминал: «Для сцены, где она спускается из корабля, мы протянули тросы от точки вращения у неё на спине через корабль до самого верха павильона. Внутри наши каскадёры управляли руками, а сбоку тросовые механики опускали Королеву на рампу. Другие тросы — от коленей и лодыжек — позволяли управлять ногами сверху. Это была гигантская марионетка. А чтобы движения не выглядели вялыми, мы протянули дополнительные тросы от лодыжек к конкретным точкам приземления, чтобы она твёрдо шагнула в динамичную позу. Хвост тоже должен был разворачиваться — а значит, ещё тросы и ещё кукловоды. Было довольно жёстко. Джим снимал с нескольких камер, и мы повторили это множество раз, но кадр того стоил».
Продюсеры Дэвид Гилер и Уолтер Хилл хотели работать с Джеймсом Кэмероном после того, как им понравился его сценарий «Терминатора» (1984), чей предпродакшен на время застопорился, пока Арнольд Шварценеггер не закончил «Конана-разрушителя» (1984). Кэмерон предложил несколько идей, но ни одна из них им особо не понравилась (одна была научно-фантастическим переосмыслением «фильма про мечи и сандалии», а они хотели сделать полноценный исторический боевик на чужой планете). Однако, когда Кэмерон уже уходил, они упомянули о планах снять сиквел «Чужого» (1979); Кэмерон сразу заинтересовался, поскольку «Чужой» был одним из его любимых фильмов последнего времени. Основываясь на задумке Гилера и Хилла о том, что Рипли объединится с солдатами и вернётся на планету, Кэмерон добавил множество элементов из написанной им истории под названием «Мать» о генетически модифицированном существе, которое пытается защитить своё потомство; терраформирование, всемогущая корпорация и термин «ксеноморф» также были частью этой истории. Гилеру и Хиллу очень понравился 40-50-страничный тритмент «Чужого 2», который он сдал меньше чем через неделю, и они заказали ему полный сценарий. Сначала Кэмерон немного колебался, потому что в тот же день получил работу сценариста «Рэмбо 2» (1985), но Гилер и Хилл сказали ему: «Не будь дураком. Берись за оба». Затем Кэмерон работал одновременно над тремя сценариями, так как также писал дополнительные версии своего сценария «Терминатора», каждый за отдельным столом, чтобы мысленно разделить проекты.
На премьере фильма сестра Пола Райзера ударила его, потому что его персонаж Бёрк был настолько мерзким.
Импульсная винтовка Рипли, пистолет Гормана, дробовик Хикса, импульсная винтовка Хадсона, пистолет и смартган Васкес и огнемёт Фроста появляются в «Чужом 2» (2013) как «легендарное оружие».
Летательные аппараты в фильмах Кэмерона демонстрируют вертолётные характеристики полёта независимо от их конструкции. В частности, носы аппаратов опускаются для начала движения вперёд (также в «Терминаторе» (1984), «Терминаторе 2: Судном дне» (1991), «Правдивой лжи» (1994), «Аватаре» (2009)).
Успех этого фильма и его предыдущего, «Терминатора» (1984), дал режиссёру Джеймсу Кэмерону право окончательного монтажа на последующих картинах. Хотя его следующий кинофильм «Бездна» (1989) стал небольшим финансовым разочарованием, все последующие были кассовыми хитами, закрепившими его репутацию режиссёра блокбастеров.
(примерно на 1 часе 30 минутах, только в расширенной версии) Автоматические турели на ноутбуке управления показаны как модель UA 571. Забавно, что Билл Пэкстон (рядовой Хадсон) появился в роли лейтенанта-коммандера Майка Дальгрена в фильме про подводную лодку U-571 (2000).
На съёмочной площадке было много вражды между преимущественно британской съёмочной группой и Джеймсом Кэмероном и Гейл Энн Хёрд, ни один из которых не имел опыта работы на британских студиях с их специфическими правилами. Одним из их немногих союзников был художник-постановщик Питер Ламонт, но в глазах остальных Кэмерон всё ещё был относительно неопытным режиссёром, так как немногие видели «Терминатора» (1984) (который в Великобритании провалился в прокате), и он был недостоин снимать продолжение любимого «Чужого» (1979) сэра Ридли Скотта. Говорят, они насмехались над Хёрд, намекая, что она стала продюсером только потому, что вышла замуж за Кэмерона, и не воспринимали её всерьёз (Хёрд говорила, что уже отвергла нескольких потенциальных членов группы, заявивших, что не будут подчиняться женщине). Группа считала Кэмерона и Хёрд чрезмерно требовательными и высокомерными, а Кэмерон и Хёрд, в свою очередь, считали группу ленивой (отчасти из-за их бесконечных перерывов на чай и нежелания работать сверхурочно), наглой и высокомерной. После долгих и трудных съёмок Кэмерон обратился к группе, сказав, что его поддерживала одна мысль: «Твёрдое знание, что однажды я уеду из Pinewood и никогда не вернусь, а вы, жалкие ублюдки, всё ещё будете здесь». Кэмерон действительно больше никогда не возвращался на студию Pinewood, но позже нанял Ламонта художником-постановщиком на «Правдивую ложь» (1994) и даже вытащил его из отставки для работы над «Титаником» (1997). Независимо от личных чувств Кэмерона, Pinewood оставалась предпочтительной студией для многих американских режиссёров. По иронии судьбы, Ридли Скотт испытал подобное, снимая «Бегущего по лезвию» (1982) в США, где он чувствовал себя ограниченным жёсткими правилами американских профсоюзов и негибкостью группы, которая, в свою очередь, считала Скотта холодным, отстранённым и чрезмерным перфекционистом.
К концу 1980-х процесс видео с 24 кадрами в секунду получил широкое распространение, отчасти как техническое усовершенствование по сравнению с методами, использованными в «Чужом 2» и других постановках, включая съёмку с 24 кадрами в секунду для британских телевизоров и видеомониторов стандарта PAL с 25/50 кадрами в секунду — это устраняло обычно неизбежное мерцание экрана из-за конфликтов частоты обновления видео, вызывавших странные изображения на экране при съёмке с разной частотой кадров. В конечном итоге это привело к тому, что многие постановки снимались на видео и получали фальшивый вид плёнки с 24 кадрами в секунду, а затем и к съёмке фильмов в HD и Ultra HD, фактически как видео с 24 кадрами в секунду.
Стивен Лэнг пробовался на роли Картера Бёрка и капрала Дуэйна Хикса. Хикса в итоге сыграл Майкл Бин. Позже Лэнг сыграл злодея Майлза Куоритча в «Аватаре» (2009), также снятом Джеймсом Кэмероном. Роль Куоритча изначально предназначалась Бину, но поскольку Сигурни Уивер уже была утверждена, они хотели избежать того, чтобы «Аватар» выглядел как «встреча выпускников „Чужого 2“».
Джеймс Кэмерон сказал: «Ридли снял первый фильм, и этим одним фильмом он вдохновил целое поколение кинематографистов и любителей научной фантастики, и было так много фильмов, стилистически производных от него, включая мой собственный „Чужой 2“, который был законным продолжением и, я думаю, правильным наследником его фильма. Я сделал это как фанат. Я хотел отдать дань уважения его фильму, но также сказать то, что мне нужно было сказать. После этого я не несу никакой ответственности».
Два техника по спецэффектам получили травмы при взрыве на съёмочной площадке студии Pinewood.
Лэнс Хенриксен тайно пообещал себе бросить актёрскую карьеру, если после многих лет ролей-подёнщиков эта роль не сложится. Она оказалась одним из его самых успешных фильмов.
Когда фильм впервые показали на британском канале ITV в 1990 году, всю нецензурную лексику переозвучили неизвестные актёры. В одной сцене Хадсон говорит: «Сержант ушёл! Убирайтесь отсюда к чёртовой матери!», но в трансляции ITV это изменили на «Сержант ушёл! Убирайтесь отсюда к чёрту!!!», а в другой сцене Рипли говорит: «Знаешь, Бёрк, я не знаю, какой вид хуже. Они не трахают друг друга ради грёбаного процента». В трансляции ITV это изменили на «Знаешь, Бёрк, я не знаю, какой вид хуже. Они не трахают друг друга ради чёртова процента».
Сигурни Уивер снималась в фильме «Одна женщина или две» (1985), когда получила сценарий этого фильма. Она вспоминала: «Мне прислали сценарий: „Чужой 2“ Джеймса Кэмерона. [Он] был великолепен. Лучший сценарий, который я когда-либо читала. Я была просто поражена юмором, человечностью и экшеном».
Это один из трёх случаев, когда Пол Максвелл работал с кем-то, кто играл Джеффа Трейси. Два других — «Thunderbirds Are Go» (1966) и «Alias Mr. Hackenbacker» (1966).
Съёмки картины в Голливуде обошлись бы, возможно, в 35 миллионов долларов — сумму, которую 20th Century Fox тратить не желала. Производство фильма в Англии было связано не с сентиментальными причинами (там же снимали «Чужого»), а главным образом с бюджетом: это давало право на налоговые льготы, а обменный курс тогда был выгоднее, что сократило расходы на 20 миллионов долларов.
(примерно на 43-й минуте) Внутри комплекса колонии Бишоп (Лэнс Хенриксен) читает медицинскую карту некоего «Марачека, Джона Дж.» — одного из колонистов, погибшего при удалении лицехвата с его лица. Это имя может быть отсылкой к актёру Стиву Марачуку, который снимался вместе с Хенриксеном в «Пираньях 2: Нерест» — одном из предыдущих фильмов режиссёра Джеймса Кэмерона.
Дэниэл Кэш рассказывал, что, поскольку природной крутости ему не хватало, на прослушивание на роль рядового Спанкмейера (названного в честь печенья Otis Spunkmeyer) он пришёл в очень эпатажном пальто. Увидев в комнате для прослушивания Эла Мэтьюза — бывшего морпеха, у которого крутости в избытке, — Кэш решил, что попал. Однако после прослушивания к нему подошёл режиссёр Джеймс Кэмерон и сказал, что роль его — в обмен на эпатажное пальто, с которым Кэш с радостью расстался.
На съёмочной площадке Сигурни Уивер, по слухам, держалась подальше от реквизита, изображавшего Королеву чужих, чтобы не привыкнуть к ней и показать неподдельный страх при встрече с ней в кадре.
Это вторая из двух кинофраншиз, где Джеймс Хорнер написал музыку к сиквелу после того, как музыку к первому фильму написал Джерри Голдсмит. Голдсмит работал над «Чужим», а Хорнер — над этим фильмом. Вторая — франшиза «Звёздный путь»: Голдсмит написал музыку к «Звёздному пути: Фильму», а Хорнер — к сиквелу «Звёздный путь 2: Гнев Хана». Обе франшизы — и «Чужой», и «Звёздный путь» — начались в 1979 году.
Сигурни Уивер отказалась от любой информации о том, как создавали Королеву чужих, чтобы сохранить персонажа живым в своём воображении.
Музыка в начальных титрах (композитор — Джеймс Хорнер), судя по всему, заимствует вступительные фортепианные аккорды из «Шпиона, пришедшего с холода» (1965) за авторством Сола Каплана. В версии Хорнера они звучат на скрипках.
(примерно на 41-й минуте) Васкес бросает Горману по-испански «pendejo». Вопреки распространённому мнению, по-английски это не «asshole» — слово куда мягче и даже не считается ругательством. Приблизительно его можно перевести как «дурачок», «пустоголовый» или что-то в этом роде. А «asshole» по-испански — «cabrón».
Входит в топ-250 хорроров по версии Letterboxd.
Если Хадсон и правда был близок к «дембелю», морпехи, скорее всего, списали бы его с должности — или по крайней мере не взяли бы в эту конкретную миссию, ведь из-за расстояния до планеты полёт требует криосна.
Рикко Росс (рядовой Фрост) и Уильям Хоуп (лейтенант Горман) рассказали, что обоим предложили роли и в «Чужом 2», и в «Цельнометаллической оболочке» (1987), которые должны были сниматься в Лондоне примерно в одно время. Хоупа в итоге уговорили на «Чужого 2», когда он узнал, что фильм делают создатели «Терминатора» (1984). Восьминедельный график съёмок «Оболочки» у Росса накладывался на его первую неделю в «Чужом 2», но, поскольку ему очень хотелось поработать со Стэнли Кубриком, он попросил у Джеймса Кэмерона разрешения сниматься в обоих фильмах. Кэмерон согласился при условии, что Росс будет свободен на второй неделе съёмок «Чужого 2». Однако Кубрик не мог гарантировать, что отпустит его к тому времени (даже говорил, что его 8 недель легко могут превратиться в 8 месяцев), и Росс выбрал только «Чужого 2». К моменту выхода «Чужого 2» в кинотеатрах Кубрик всё ещё снимал «Оболочку».
Джеймс Кэмерон отмечал, что не особенно любит анаморфотный широкоэкранный формат, и называл причиной этой неприязни проблемы, с которыми столкнулся при работе над визуальными эффектами «Побега из Нью-Йорка» (1981). Единственное, о чём он жалеет в этом фильме, — что не снял его в широкоэкранном формате, чтобы он больше соответствовал картинке сэра Ридли Скотта в «Чужом». Он говорит, что до сих пор считает фильм Скотта визуально лучше. Кэмерон также считает, что лицехваты в первом фильме выглядят лучше, чем в этом.
Текст, наложенный на видеопоток с камер морпехов на мониторах в бронетранспортёре, создавали на микрокомпьютерах BBC model B, распространённых тогда в Великобритании. Использовали встроенный генератор телетекстовых символов, а выходной сигнал синхронизировали с сигналом с камер на шлемах, прежде чем подать на мониторы на площадке.
Одна из импульсных винтовок, использованных в фильме, выставлена в Королевском артиллерийском музее в Лидсе, Англия.
(примерно на 1-й минуте) В «Чужом» Х. Р. Гигер изначально задумывал отверстия на верхушках яиц чужих так, чтобы они в точности напоминали женские гениталии, но откровенно сексуальные детали дизайна вскоре убрали из-за цензурных соображений. Тогда он сделал вход в заброшенный корабль, через который проходят Даллас, Ламберт и Эш, смутно напоминающим по форме вульву. Замысел Гигера с отчётливо вагинальным началом истории чужих, возможно, отчасти перешёл и в сиквел: буква «I» в названии фильма расширяется в овальную форму, смутно напоминающую вульву.
Джонси сыграл кот по кличке Борис, принадлежавший семье британской актрисы и стендап-комика Сюз Кемпнер, когда та была маленькой. По словам Кемпнер, Бориса выбрали за умение шипеть перед камерой, для чего особых усилий не требовалось: рядом ставили переноску с другим котом, накрытую одеялом, и стоило одеяло сдёрнуть, как Борис тут же начинал шипеть.
Импульсные винтовки морпехов сделаны из пулемёта Thompson M1A1, под которым закреплён дробовик Remington 870 (укороченный до 15 дюймов и закрытый тоже обрезанными кожухом и цевьём от дробовика Franchi SPAS 12).
Монтаж этого фильма делали задолго до появления цифрового монтажа. Джеймс Кэмерон и Гейл Энн Хёрд вспоминают, с какими трудностями столкнулся монтажёр Рэй Лавджой: Кэмерон отмечает, что при таком монтаже склейкой проще вырезать минуты материала, чем убирать секунды тут и там.
В «Чужом 2» (2013) Гормана зовут Уильям, однако в списке экипажа на мониторе на борту «Сулако» в фильме его имя указано инициалом S. Внутриигровая книга «Alien: The Weyland-Yutani Report» позже раскрыла, что его зовут Скотт. Это имя на самом деле выбрали как скромную благодарность фанату франшизы «Чужой», эксперту и участнику форума, который помог проверить факты для отчёта.
Броня морпеха капрала Хикса, а также огнемёт Рипли постоянно выставлены в Музее поп-культуры в Сиэтле, прямо напротив Спейс-Нидл.
Двух лицехватов выпускает Бёрк в медлаборатории. В этой ключевой сцене использовалось несколько моделей, включая полностью артикулированного лицехвата-«героя». «Лэнс разработал большинство механизмов пальцев ещё до нашего отъезда в Англию, — рассказывал Уинстон, — а потом, уже на месте, мы добавили хлещущее движение хвоста и выдвигающийся язык, а также немного подстроили управление. Всё работало на этой модели, и для неё требовалось что-то около девяти операторов. Для сцен, где он ползёт по столу, мы построили другую — в сущности такую же, только без языка внутри тела. Затем Иан Рольф работал над третьей, у которой были только шарниры пальцев. Она нужна была, чтобы он быстро семенил и разворачивался на стене перед прыжком. Ещё мы сделали серию мягких лицехватов с артикулированными пальцами, но сами пальцы оставили свободными, чтобы существо можно было швырять, как манекен со скалы. Некоторые из них использовались и в сценах, где лицехватов взрывают. Удивительно, какая отличная динамика получалась из таких простых вещей. Мы ломали голову, какую бы хитрую приспособу придумать для конкретного кадра, а Джим говорил: „Давайте просто сделаем кучу манекенов — мы их побросаем и взорвём“. И для быстрых склеек это работало».
Сигурни Уивер пригрозила, что больше не будет сниматься ни в одном фильме «Чужой», после того как увидела финальный монтаж картины, поэтому в качестве компромисса в 1987 году выпустили специальную версию на LaserDisc.
Бутафорский дробовик, которым Хикс вооружается «для ближнего боя», — это Ithaca Model 37, у которого укоротили ствол, а штатную рукоятку заменили пистолетной рукояткой от пистолета-пулемёта MP40 времён Второй мировой войны; часть оригинального деревянного приклада сохранили как точку крепления для алюминиевой литой рукоятки MP40. Этот же дробовик ранее появлялся в эпизоде «Heroes» (1978) британского телесериала «Профессионалы» (1977) и в эпизоде «The Bogeyman» (1985) британского телесериала «Демпси и Мейкпис» (1985), где им пользовались персонажи Томми и Кит Лаймоны соответственно. В этих телевизионных появлениях оружие было оснащено складным прикладом, по-видимому, тоже от MP40. Однако для съёмок «Чужого 2» приклад сняли. Кроме того, для «Чужого 2» рукоятку обмотали армированным скотчем, закрыв всю рукоятку вместе с отверстиями для крепления складного приклада. К тому времени, как дробовик попал в реквизиторский склад, скотч давно сняли.
(примерно на 50-й минуте, только в расширенной версии) Когда колониальные морпехи впервые обыскивают комплекс, никаких следов колонистов или того, что произошло, кроме боевых повреждений, нет. Но когда Хикс впервые засекает объект на своём трекере движения и они с Васкес стоят у входа в жилой отсек колонистов, на двери виден кровавый или пыльный отпечаток руки. Это единственный след крови в комплексе, который видят зрители.
В ранней сцене сна показан кошмар Рипли, где она видит, как грудолом пробивается через её грудную клетку. «Это, вообще-то, чудесный эффект, — говорил Уинстон. — Она задирает топ, и видно, как всё её тело растягивается, когда грудолом выталкивается изнутри. Для этого трюка Сигурни лежала на наклонной доске под кроватью, сверху было дублирующее тело-муляж, а снизу оператор толкал грудолома вверх. Это было особенно эффектно, потому что любой, кто видел первый фильм, точно знает, что это такое, но на самом деле он так и не прорывается наружу. За этот эффект во многом отвечал Том Вудрафф».
Во время съёмок сцены с Ньют в вентиляционной шахте Кэрри Хенн нарочно портила дубли, чтобы покататься по вентиляционному жёлобу, который она позже называла горкой высотой в три этажа. Джеймс Кэмерон в конце концов отговорил её, сказав, что если она доснимет сцену, то сможет кататься сколько захочет. Она так и сделала, и он сдержал слово.
В Венгрии «Чужой» (1979) вышел под названием «8-й пассажир: Смерть». Соответственно, этот фильм там назвали «Название планеты: Смерть».
Создание полноразмерной аниматронной королевы началось с постройки прочного каркаса, способного выдержать различные компоненты и механизмы, а также двух каскадёров внутри. Двумя кукловодами внутри королевы были Ник Гиллард и Малкольм Уивер. Уинстон вспоминал: «Первым делом нам нужно было построить внутреннее тело королевы. Прочные стеклопластиковые оболочки, которые должны были держать каскадёров, и прочную алюминиевую пластину внутри, которая несла бы гидравлику. Этот внутренний отсек во многом определял размер тела королевы, так что его нужно было продумать заранее». Изготовлением несущей конструкции занимались Рик Ладзарини и Уэйн Штурм. Когда её закончили, отправили в Лондон, где должна была идти остальная сборка. «Мы развернули мастерскую на большой площадке для эффектов в Pinewood, — говорил Уинстон, — и начали строить разные компоненты королевы — в сущности, мы проектировали, строили и лепили их точно так же, как делали миниатюру. Каркасы были сделаны для ног, рук, тела, головы и хвоста — все по отдельности».
Хотя Джеймс Кэмерон признаёт, как чудесно снят «Чужой 3» (1992), он считает его пощёчиной фанатам, которые полюбили отношения Рипли и Ньют и хотели увидеть их продолжение. «Я понимаю этот инстинкт — сделать всё по-своему, — говорит Кэмерон. — Просто не думаю, что стоит делать по-своему за счёт того, что нравится людям». Впрочем, Кэмерон также осознаёт проблемы, которые с этим фильмом могут возникнуть у сэра Ридли Скотта.
Королеву чужого играли Стюарт Сент-Пол (правая сторона) и Малкольм Уивер (левая) — единственные двое, кого Джеймс Кэмерон готов был поместить внутрь своей королевы. Настоящую королеву построили вокруг них, пристегнув спиной к спине. Мышцами шеи они вместе поворачивали её голову, ногами работали с педалью, качавшей хвост, вытянутые руки образовывали плечо, а запястья становились локтевым суставом, управляя мягкой кистью на 4 палках (по 2 на каждого), закреплённых на стойке. У них были наушники, они получали указания напрямую от Джеймса Кэмерона и работали с Сигурни Уивер (Малкольму она не родственница) в большой финальной схватке. Их пристёгивали в начале дня, выпускали на обед, а потом — только в конце смены. Перерывы на туалет делали крайне редко из-за времени на сборку.
Алек Гиллис вылепил лицехвата, используя в качестве образца оригинальные модели, а Лэнс Андерсон разработал внутренние механизмы основных моделей. Было построено и использовано несколько разных лицехватов с определённым набором движений в зависимости от требований сцен. В отличие от оригинального существа с по-настоящему органической нижней стороной, у новых лицехватов была кожа из пенолатекса. Для первой сцены в улье и сцены в медлаборатории сделали несколько мёртвых и разложившихся лицехватов, а для сцены вскрытия придумали мёртвого лицехвата с настоящими органическими внутренностями, включая куриные шкурки.
В какой-то момент Джеймс Кэмерон вышел из себя и накричал на актрису, у которой не ладилось с реквизитом. Заметив это, Сигурни Уивер подошла к Кэмерону и сказала: «Когда ты кричишь на одного актёра, ты кричишь на всех нас, так что пойми: то, что она делала, на самом деле было очень трудно. Может, сними что-нибудь другое, пока она привыкнет делать это так, как ты хочешь».
Улей — строение с чуждой нам геометрией и закрученными биомеханическими формами — соорудили как масштабный «грим» для декораций электростанции. Его отдельные элементы лепили из глины, а потом отливали из латекса или стеклопластика — в зависимости от детали. Художник-постановщик Питер Ламонт рассказывал: «С каждой формы мы получали по две отливки в день. Часть отливали из стеклопластика, часть — вакуумным формованием. Всего набрались сотни деталей, и большинство из них раскрасил один из наших декораторов. На это ушло около трёх недель, пока приводили в порядок электростанцию. Потом мы перебрались на саму станцию и начали устанавливать всё на места. Бригада маляров уже прошлась по ней, не знаю уж сколько галлонов серебряной аэрозольной краски израсходовав, так что станция уже мало походила на станцию. К концу работы она преобразилась полностью. Внутри у нас было всего три недели, чтобы всё закончить. Хлопот хватало. Мы начали с нижнего этажа и всё ещё работали на верхнем, когда начались съёмки. Джим поднимался с камерой, а мы постепенно отступали назад». Большинство закоконированных колонистов — это вылепленные манекены, а лица для них отливали с разных актёров.
(примерно на 28-й минуте) В погрузочном отсеке, когда Рипли показывает, на что способен погрузчик, Апон, смеясь, поднимает руку — и видно чёрное масонское кольцо.
Хотя «Чужой» (1979) неожиданно стал кассовым хитом, студия 20th Century Fox поначалу на удивление мало интересовалась сиквелом: тогда считалось, что «сиквелы стоят вдвое дороже, а собирают вдвое меньше». Инициативу проявили продюсеры оригинала Дэвид Гилер и Уолтер Хилл, которых поддержал глава производственного отдела Fox Алан Ладд-младший — именно он дал добро на первый фильм. Но затем Ладд ушёл из компании, основав собственную (The Ladd Company), а его преемник Норман Леви в этот план не верил. Вдобавок продюсеры увязли в судебном споре с Fox из-за прибыли от «Чужого», так что студия стала восприимчивее к их идеям только после того, как тяжба завершилась в 1983 году, а в 1984-м в руководстве Fox произошли перемены. Исполнительный директор по развитию Ларри Уилсон предложил в сценаристы Джеймса Кэмерона, и тот написал первый черновик. Некоторым студийным боссам он показался всё ещё «сплошным ужасом от начала до конца, которому не хватает проработки характеров», но недавно назначенный глава студии Лоуренс Гордон пришёл в восторг, сразу дал фильму зелёный свет и дал Кэмерону время дописать полный сценарий, пока тот уезжал снимать «Терминатора» (1984).
Самый длинный из всех четырёх фильмов о Чужом — 2 часа 17 минут. Даже с учётом расширенных версий всех частей рекорд держится (удлинённая версия «Чужого 2» идёт 2 часа 34 минуты).
Не считая лицехватов в лаборатории, первый живой чужой появляется почти ровно через 1 час после начала фильма (театральная версия).
Королеву играли сочетанием полноразмерной аниматронной модели и миниатюр. Полноразмерную Королеву, построенную компанией спецэффектов Стэна Уинстона, приводили в движение каскадёры внутри куклы вместе с внешним управлением — этот новаторский подход придумал Джеймс Кэмерон. Поскольку такого аниматроника ещё никто не строил, идею сначала проверили на грубом макете (в команде Уинстона его ласково звали «Королевой из мусорных пакетов» — его обтягивали чёрными мешками для мусора) на парковке студии Уинстона в Лос-Анджелесе. Финальную полноразмерную куклу Королевы построили в Англии и закрепили на большом кране, который ловко убирали из кадра при монтаже. Хотя для большей части съёмок использовали только один корпус, второй построили специально для кадров Королевы со спины — с другим запирающим механизмом, чтобы закреплять внутри каскадёров.
В 1988–1990 годах Dark Horse выпустила три комикса-сиквела, все — за авторством Марка Верхейдена. Это были первые комиксы о Чужом, изданные Dark Horse.
Одно из яиц чужих, использованных в фильме, сейчас выставлено в Смитсоновском институте в Вашингтоне.
Джеймсу Кэмерону стоило больших трудов завоевать доверие и уважение британской съёмочной группы, многие из которой работали над «Чужим» (1979). Однако его предыдущий фильм «Терминатор» (1984), хоть и стал хитом в США, в Великобритании после январского релиза 1985 года провалился в прокате. Чтобы попытаться убедить команду, что у него есть талант и навыки для этой работы, Кэмерон устроил на площадке показы «Терминатора», но большинство приглашение проигнорировало и не пришло.
Одна декораторская компания предложила построить Джеймсу Кэмерону с нуля полностью рабочий бронетранспортёр, но это стоило куда дороже, чем позволял задуманный им бюджет.
Кинодебют Дженетт Голдстин.
Вик Армстронг в своих мемуарах пишет, что ему предлагали этот фильм.
Команда спецэффектов кропотливо раскрасила от руки один из костюмов чужого синеватыми оттенками, полагая, что при студийном свете он даст интересную игру тонов. Когда каскадёр в этом костюме вышел на площадку, режиссёр Джеймс Кэмерон недоумевал из-за цвета, хотя команда уверяла, что на экране он всё равно будет выглядеть разными оттенками чёрного. Но Кэмерон хотел, чтобы костюм был иссиня-чёрным: чужие должны были сливаться с чёрным ульем. Поэтому он лично тут же закрасил костюм чёрной краской из баллончика — прямо на актёре.
Студия была в ужасе от хронометража — 2 часа 17 минут, ведь это сокращало число сеансов в день, но Джеймс Кэмерон и продюсер Гейл Энн Хёрд наотрез отказались делать фильм короче.
Джеймс Кэмерон начинал карьеру со спецэффектов для Роджера Кормана («Битва за пределами звёзд» (1980)). За десятилетия до этого Корман снял «Маленький магазинчик ужасов» (1960), который позже экранизировали как мюзикл («Маленький магазинчик ужасов» (1986)) — тоже на студии Pinewood и одновременно со съёмками этого фильма. В том фильме есть сцена, где Орин Скривелло (Стив Мартин) отрывает голову кукле девочки. А в этом фильме Ньют (Кэрри Хенн) повсюду носит с собой оторванную голову куклы.
Основой для реквизита ME3 послужила рукоятка Hama «Kameragriff mit Spiralkabel» длиной 50 см (5506 или 5507). Похоже, сварщик был собран не напрямую из рукоятки Hama: её использовали как базу, на которой строили прототип, — отверстия под винты с правой стороны рукоятки заделаны, «курок» убран, а шарнирный кронштейн закреплён и удлинён назад. Возможно, с прототипа потом отливали корпуса, которые надевали на настоящий аппарат TIG-сварки.
Звуковые эффекты из первого фильма о Джеймсе Бонде «Доктор Ноу» (1962) вошли в звуковую дорожку «Чужого 2» во время постпродакшена на студии Pinewood.
Импульсную винтовку M-41A Джеймс Кэмерон разработал лично. За основу он взял пистолет-пулемёт Томпсона времён 2-й мировой войны.
В 2015 году пошли слухи, что Сигурни Уивер впервые за 20 лет вернётся к роли Рипли — со времён «Чужого 4: Воскрешение» (1997). Пятый фильм якобы должен был игнорировать «Чужого 3» (1992) и «Воскрешение», будто их не было вовсе (например, всё происходящее могло оказаться сном Рипли), либо действие переносилось в альтернативную временную линию. Режиссёром прочили Нила Бломкампа, а продюсером — сэра Ридли Скотта, постановщика «Чужого» (1979). Однако в 2017 году Бломкамп заявил, что проект неофициально мёртв: студия предпочла завершить триквел приквелов Скотта, начатый «Прометеем» (2012). Позже Скотт добавил, что проект Бломкампа никогда не был чем-то большим, чем набор идей и концепт-артов, — готового сценария не существовало.
Чтобы усилить эффект выстрелов, во время стрельбы в негатив вклеивали белые кадры. Из-за обилия выстрелов во второй половине фильма монтажёр негатива сказал Джеймсу Кэмерону, что в 12-й части плёнки склеек больше, чем в любом полнометражном фильме, над которым ему доводилось работать.
Фильм ни разу не показывали тестовой аудитории: монтаж и запись музыки были закончены лишь за неделю до премьеры. Состоялся только закрытый показ для руководства 20th Century Fox, и его приняли с восторгом. Позже маркетологи говорили, что «Чужой 2», вероятно, помог спасти Fox, которая в тот момент отчаянно нуждалась в хите.
(примерно на 24-й минуте) На инструктаже рядовой Васкес теряет терпение, слушая объяснения Рипли про чужих, и говорит: «Мне нужно знать только одно: где они». Возможно, ненамеренно она отсылает к древней поговорке: «Спартанцы не спрашивают, сколько врагов, а спрашивают, где они».
Это второй фильм Джеймса Кэмерона, где Майкл Бин получает травму и ему на помощь приходит партнёрша по съёмочной площадке: в «Терминаторе» (1984) эту роль исполнила Линда Хэмилтон.
Джеймс Кэмерон сначала обратился к Брэду Фиделу, но 20th Century Fox хотела более именитого композитора, и ради студийных раскладов наняли Джеймса Хорнера.
«Меня в этом фильме привлекала в том числе возможность заняться крутым дизайном», — заявил Джеймс Кэмерон.
Съёмки проходили на заброшенной электростанции в Лондоне, Англия. Они начались 30/09/85 и завершились 14/12/85, продлившись 75 дней.
Во втором черновике нереализованного сценария Уильяма Гибсона для «Чужого 3» (1992) есть сцена, где один из главных героев разбирает вещи Гормана на борту «Сулако», среди которых фотография, revealing что у Гормана были жена или девушка.
Франшиза «Чужой» стала главным вдохновением для серии Metroid (1986) от Nintendo. В первой игре героиня-девушка в одиночку исследует планеты, сражаясь с опасными биомеханоидами. Главного злодея серии (Ридли) даже назвали в честь режиссёра «Чужого» (1979), сэра Ридли Скотта, а во второй игре, Metroid II: Return of Samus (1991), появляется Королева метроидов.
На шлеме пилота шаттла капрала Ферро написано «Fly the Friendly Skies». Это рекламный слоган, впервые использованный United Airlines в 1965 году.
Свой корабль морпехи называют «Сулако» в честь портового города из романа Джозефа Конрада «Ностромо: Прибрежная история» (1904). Это отсылка к космическому грузовозу «Ностромо» из «Чужого» (1979).
По словам Лэнса Хенриксена, Бишоп получился едва ли не страшнее самих чужих: «Я подумал, что когда Бишоп на что-то реагирует, у него в глазах могут появляться два зрачка, и заказал контактные линзы. Когда Джим увидел отснятый материал, он сказал: „Господи, мы не можем это использовать. Ты страшнее Чужого!“»
Джеймс Кэмерон вспоминал первую встречу с Сигурни Уивер: «Мы встретились в Санта-Барбаре, и я ехал туда с изрядной опаской. Она оказалась чудесным человеком, и я так обрадовался, что она увидела ценность в сценарии и в том, куда я предлагал повести героиню».
Рипли понимает, что победить тварь можно, только выбросив её через главный шлюз «Сулако», — способ, который ей знаком. «Там, где Рипли лупит Королеву манипуляторами погрузчика, а потом хватает её за шею и поднимает в воздух, — всё снимали вживую, — объяснял Нотаро. — С этого момента мы подхватывали куклами, как раз когда Рипли собирается швырнуть Королеву в шлюз. У нас было несколько кадров их драки, потом Королева ломает одну из гидравлических стоек на правом колене погрузчика, его перекашивает, и оба летят на дно шлюза». Когда Королева падает в шлюз, использовали муляж. Затем полноразмерную тварь снимали под макетом погрузчика. Чтобы показать, как Королеву выбрасывает в открытый космос, часть декорации со шлюзом прикрутили к потолку, а снизу подвесили одеяло со звёздным небом. И миниатюру, и полноразмерную Королеву (её как следует держали на тросах) использовали в сцене, где тварь пытается ухватиться за ногу Рипли, прежде чем окончательно сорваться вниз. Финальный кадр, где Королева беспомощно извивается, падая на камеру, снова сняли с помощью куклы в масштабе 1:4 — её закрепили на системе motion control и снимали на синем фоне. Супервайзер визуальных эффектов Брайан Джонсон (уже работавший над «Чужим») заметил: «Помимо вращения, у Королевы были движения головы, рук и ног на тросах, плюс несколько внешних проводов, чтобы слегка подёргивать хвост, — и всё это не повторялось. Так что здесь нам опять пришлось прибегнуть к синему экрану».
Джеймс Кэмерон построил сценарий на не связанной с «Чужим» истории, написанной им около 1981 года под названием «E.T. (внеземной)», пока не узнал, что Стивен Спилберг снимает фильм «Инопланетянин» (1982). Сначала он переименовал её в «Protein», а затем остановился на «Mother». Речь шла о гибриде женщины и существа, генетически изменённом, чтобы выживать в токсичной атмосфере Венеры. В истории также была корпорация, финансирующая космическую добычу и терраформирование, и именно оттуда пошёл термин «ксеноморф». В финале героиня, во многом похожая на Рипли, сражалась с тварью в «погрузчике», пока гибрид пытался защитить своё потомство. Колониальных морпехов добавили по просьбе продюсеров Дэвида Гилера и Уолтера Хилла. Тогда же Кэмерон писал «Рэмбо: Первая кровь 2» (1985), и его изучение ветеранов Вьетнама и посттравматического стрессового расстройства очень пригодилось при проработке сюжетной линии Рипли. Идею атмосферы планеты, токсичной для человека, Кэмерон позже использовал в «Аватаре» (2009).
Джеймс Кэмерон рассылал сценарий «Терминатора» (1984) продюсерам в надежде получить новые заказы на сценарии. Его наняли писать «Чужого 2» по рекомендации Уолтера Хилла, которому очень понравился «Терминатор», а кресло режиссёра предложили после того, как студию впечатлил его сценарий.
Эл Мэтьюз, играющий в фильме сержанта морпехов, в реальной жизни стал первым темнокожим морпехом, получившим звание сержанта в полевых условиях во время службы во Вьетнаме. А Лэнс Хенриксен — ветеран ВМС США.
Чтобы сократить число кукловодов, необходимых для куклы в масштабе 1:4, Нотаро придумал согласованные тросовые функции, управляемые одним джойстиком, — это решение также позволяло добиться более органичных движений. Нотаро объяснял: «Зачастую разница между дёрганым, неестественным движением и плавным, живым — в том, как организовано управление функциями. Когда я всё это подключаю, я стараюсь сгруппировать тросы так, чтобы один кукловод мог управлять несколькими функциями. Но функции должны быть взаимосвязаны. У Королевы, например, функции головы, шеи и лица были заведены на один набор джойстиков, чтобы один оператор мог управлять всем, что нужно для выражения характера. Только так можно добиться настоящей плавности в персонаже. Не нужно, чтобы один оператор управлял двумя разными функциями, и не нужно, чтобы одну функцию тянула целая толпа. Это просто логично. Если функции взаимосвязаны, ты лучше чувствуешь персонажа и делаешь его реалистичнее. Это ещё и меньше сбоев в коммуникации. Если тебе нужно что-то сделать, ты говоришь одному человеку, а не трём-четырём, чьи движения потом приходится согласовывать». 49 тросов Королевы управлялись десятью джойстиковыми системами, с которыми на площадке работали всего пять кукловодов, хотя требовались ещё четыре ассистента: сверху двое поддерживали и направляли Королеву, а ещё двое управляли ногами снизу. Иногда Королеву снимали и вверх ногами, чтобы лучше скрыть провода.
Уильям Хоуп (Горман) озвучил доктора Гроувза в видеоигре «Чужой 2» (2010) и Маршалла Уэйтса в Alien: Isolation (2014) (по совпадению некомпетентность Гормана схожа с чертами характера Уэйтса). Он также озвучивал Хищников в Aliens vs. Predator 2 (2001) и CR: Alien vs. Predator (2007). Он записал и озвучку Т. Шеннона для Aliens: Colonial Marines (2013), но в финальную игру этот персонаж так и не попал.
Кот в каждом фильме, разумеется, разный. У Джонса из сиквела «Чужой 2» на носу есть родинка. У кота из оригинального «Чужого» её нет.
Как Дэн О'Бэннон, сменивший название своего сценария к предыдущему фильму со «Звёздного зверя» на «Чужой» (1979), потому что заметил, как часто в нём встречается слово «чужой», Джеймс Кэмерон точно так же переименовал свой сценарий из «Чужой 2» в «Чужие», осознав, как часто это слово в нём появляется. Ходил также слух, что студию он убедил, написав «Чужие» как «Alien$», намекая на кассовый потенциал. По-видимому, ему так понравилось новое название, что каждый раз, когда кто-то на площадке осмеливался называть фильм «Чужой 2», он яростно поправлял.
Наняв Джеймса Кэмерона писать сценарий, президент 20th Century Fox Лоуренс Гордон пошёл на немыслимое, когда Кэмерон ушёл с проекта, чтобы снимать «Терминатора» (1984): Fox согласилась ждать, пока Кэмерон освободится и допишет сценарий, с опцией постановки, если «Терминатор» окажется удачным и он проявит режиссёрский талант. Из-за других обязательств Кэмерон на тот момент закончил лишь около 90 страниц, но Гордону так понравилось написанное, что он сказал: «В этом бизнесе есть решения, из-за которых мучаешься и теряешь сон, но здесь всё было очевидно. Тут и думать было нечего. Всё в нём говорило: „тот самый парень“».
Королеву Чужих изначально собирались делать в технике stop motion, но режиссёр Джеймс Кэмерон хотел, чтобы всё было снято вживую. Стэн Уинстон отмечал, что Королева в финальной схватке (или, как он её называл, «самая большая марионетка в истории кино») оживала с помощью тростевых кукол, гидравлики, радиоуправления и проводов. Поскольку полноразмерную Королеву можно было двигать только медленно, эти сцены снимали с пониженной частотой кадров, а Сигурни Уивер тоже приходилось двигаться гораздо медленнее; при обычной скорости воспроизведения движения Королевы соответственно ускорялись. Для некоторых общих планов финальной схватки использовали детальные миниатюры Королевы и Рипли в погрузчике. При съёмке кадра, где погрузчик вылетает из шлюза, снизу натянули кусок ткани, чтобы поймать дорогую миниатюру. Увы, она прорвала ткань и упала на пол, так что её пришлось быстро склеить для дополнительных дублей.
В сцене в медлаборатории двое из лицехватов в стазис-трубах ещё живы. Чтобы изобразить существ, зависших в воде, моделями управляли тросами. «С тем [лицехватом], который бьётся изнутри о стенку трубы, — говорил Уинстон, — сложность была в том, что управлять им приходилось под водой. Труба должна была быть герметичной, но при этом мы должны были вводить и выводить свои тросы. Заставить хвост хлестать в замкнутом пространстве и под водой было серьёзной задачей. Мы пробовали разное — давление воздуха, давление воды, но ничего не срабатывало. В конце концов Рэй Лоуэлл придумал хвост на пружине с тросовым управлением. Если потянуть за трос, хвост туго сворачивался, а когда отпускаешь — хлестал. Одновременно два других троса двигали основание хвоста по оси на 360 градусов, так что оно поворачивалось, пока сам хвост хлестал. Работало великолепно».
И этот фильм, и его предшественник «Чужой» (1979) получили «Оскар» за лучшие визуальные эффекты и были номинированы за лучшую работу художника-постановщика.
«Честно говоря, когда я снимал этот фильм, я ни черта не знал о том, как работают большие корпорации, так что для меня они были просто большой туманной структурой», — сказал Джеймс Кэмерон, отметив, что, по его мнению, он всё же попал в точку, не имея с ними никакого личного опыта. Впрочем, позже он признал, что не считает персонажа Бёрка (Пол Райзер) очень реалистичным. Он писал его как безжалостного интригана, но потом обнаружил, что большинство корпоративных людей «бесхребетны и не стали бы рисковать, как Бёрк, ради проактивного мотива — жадности». Сам Райзер описывал Бёрка как «непонятого» — человека, который не собирался делать зла, но чувствовал, что вынужден идти на это по пути, защищая интересы корпорации.
Джеймс Кэмерон рассказывал, что изначальная версия шла примерно 2 часа 35–40 минут. Когда он с командой искал, что можно сократить, Гейл Энн Хёрд предложила радикальный вариант: убрать вторую часть целиком. Сначала Кэмерон назвал это худшей идеей, которую когда-либо слышал. И это понятно, ведь во второй части зритель знакомился с Ньют и её семьёй, узнавал о колонии, возвращался к заброшенному кораблю чужих и подводился к встрече семьи с лицехватом. Иными словами, там немало сюжета и построения мира. Но в конце концов Кэмерон согласился попробовать. Он сел за монтажную систему, убрал часть и посмотрел фильм. Его вывод: «Вот это и есть кино». Кэмерон назвал этот опыт примером ценности взгляда со стороны. Режиссёр может так погрузиться в фильм, что ему становится трудно судить, что зрителю на самом деле нужно увидеть. Хёрд как продюсер смогла посмотреть на картину достаточно отстранённо, чтобы понять: история может стать сильнее без целого куска. Кэмерон говорил, что талантливый студийный руководитель, который понимает сюжет и заботится о нём, способен дать ту же объективность. По словам режиссёра, следовать каждому совету необязательно, но стоит слушать, обдумывать идею и понимать, когда она перекликается с тем, что ты уже знаешь о фильме. Для Кэмерона эксперимент со второй частью, судя по всему, стал одним из таких моментов. Он объяснял, что «Чужой 2» на самом деле снимали на 35-мм плёнку, а не на 70-мм, используя лучшую доступную на тот момент высокочувствительную негативную плёнку. Тем не менее Кэмерон настоял на 70-мм прокате и лично занимался цветокоррекцией. Он вспоминал, как экспериментировал с показом так, что доводил лабораторию и процесс резки негатива до предела, включая покадровые изменения освещения во время выстрелов огнемёта и белые кадры, вставленные, когда персонажи стреляли из пулемётов.
Декорации гнезда чужих после съёмок оставили нетронутыми. Позже их использовали как декорации завода Axis Chemicals для «Бэтмена» (1989). Когда съёмочная группа «Бэтмена» впервые вошла на площадку, большая часть гнезда чужих была ещё цела.
Майкл Бин позже говорил, что ему почти никогда не доставались героические роли, как капрал Дуэйн Хикс, и что люди, глядя на него, видимо, замечают что-то злое в глазах и решают, что с ним что-то не так. Совпадение или нет, но в «Бездне» (1989), следующем фильме с Джеймсом Кэмероном, ему досталась роль злодея.
Было построено две головы королевы: одну сделали прочной и долговечной, другую — лёгкой. В обеих головах были гидравлика и тросовое управление для движения челюстей и губ, а более тяжёлая «геройская» голова имела дополнительные функции, включая работающую внутреннюю челюсть и способность наклоняться на шее куклы. Два каскадёра внутри куклы, скрытые в груди королевы, управляли четырьмя руками существа; один из них, Ник Гиллард, позже сыграл эпизодического заключённого в «Чужом 3» (1992). Помимо каскадёров, в кукле было множество гидравлических систем, которыми управляли снаружи с помощью автомобильных усилителей руля. Ноги приводились в движение как у марионетки. Вся конструкция требовала 14–16 человек внешней команды. На момент съёмок королева в «Чужом 2» была самой большой и сложной куклой из когда-либо созданных.
Сигурни Уивер закончила съёмки в «Улице полумесяца» (1986) всего за два дня до начала производства этого фильма.
Подобно тому как десятилетием раньше поступили с «Близкими контактами третьей степени» (1977), у «Чужого 2» появилась «специальная редакция» с добавленными кадрами. Эта версия вышла на домашних носителях. Она стала настолько популярной, что многие фанаты (и режиссёр Джеймс Кэмерон) теперь считают её окончательной версией фильма.
После внезапного успеха «Терминатора» (1984) Джеймс Кэмерон был нарасхват, но ему очень хотелось снять продолжение «Чужого» (1979), одного из своих любимых фильмов. Проект рискованный, учитывая популярность первого фильма, но Кэмерон позже говорил, что был так счастлив, что даже не думал, что это может погубить карьеру. Когда продюсер Джулия Филлипс, известная по «Таксисту» (1976), предупредила его, что всё хорошее в фильме неизбежно припишут видению сэра Ридли Скотта, а всё плохое — ему, он просто ответил: «Да, но это будет круто».
Сигурни Уивер призналась, что была «удивлена», получив за этот фильм номинацию на «Оскар», поскольку академики редко отмечают научную фантастику, хорроры и боевики. Она размышляла: «это было очень неслыханно — и до сих пор было бы. Но я знала, что [Джеймс Кэмерон] выстроил характер и историю так, что они были значимы для людей, и я была в восторге от того, что попала в жанровый фильм, который не пропускает всё это мимо. И просто за историю и всё остальное, независимо от жанра, его приняли академики».
Начинается кульминационная схватка с погрузчиком. Супервайзер спецэффектов Джон Ричардсон объяснял: «во время драки одновременно происходило много всего разного. На самом деле в сценах, где королева чужих и погрузчик работали вместе, вся площадка была полна людей из отдела спецэффектов, которые дёргали тросы и нажимали рычаги. Это было впечатляющее зрелище». В эпизоде использовали выверенную комбинацию кадров с полноразмерной королевой и куклой в масштабе 1:4. Когда погрузчик яростно бьёт королеву подъёмными лапами, использовали манекен. «Мягкую королеву мы использовали для многих сцен кувырков и падений, — говорил Нотаро. — Это были просто куски жёсткого и мягкого поролона, склеенные вместе. Мы, например, швыряли мягкую королеву через кучу коробок, а потом переключались на шарнирную королеву, когда она вставала обратно».
Одну из аниматронных моделей лицехвата сделали так, чтобы она бегала по полу. Уинстон вспоминал: «Я хотел сделать что-то вроде тяговой игрушки, которую мы буквально тащили бы по полу, а под ней крутилось колесо или что-то ещё, заставляя ноги двигаться. В каком-то смысле именно так мы в итоге и сделали; но поначалу мы никак не могли сообразить, как это осуществить, и ушли в пару тупиков». В конце концов Кэмерона вдохновила его ранняя работа над «Пираньями II». Уинстон продолжает: «Наконец Джим позвонил мне из Англии и сказал: „Не знаю, почему я не подумал об этом раньше, Стэн, но я делал такое для «Пираньи II», где рыбу тащили через воду на проволоке, а внутри был маленький механизм, заставлявший хвост вилять“. Так, отталкиваясь от этой идеи, он набросал небольшой эскиз того, как, по его мнению, могло быть устроено нутро лицехвата, прислал его сюда, и Рик Ладзарини взялся это реализовать — а это была немалая работа, потому что проблем ещё оставалось очень много. Лицехват был на проволоке, которая обвивала шестерню с резиновой поверхностью внутри и натягивалась двумя операторами с обоих концов. Если тянуть лицехвата по этой проволоке, шестерня двигалась, а она в свою очередь приводила в движение другие шестерёнки, соединённые с ногами. Механизм передач оказался очень замысловатым, но простая гениальность идеи была в том, что скорость движения лицехвата и скорость движения ног были взаимосвязаны. Если тянуть быстро, ноги двигались быстро; если медленно — ноги двигались медленно». Сам Ладзарини добавил, что «он мог даже „прыгать“, если передний оператор быстро двигал свой конец троса вверх и вниз».
Первым начали строить хвост королевы. «Проще всего было сделать каркас для хвоста, поэтому я решил начать с него, — рассказывал Уинстон. — Не то чтобы это было совсем просто, но хвост, пожалуй, быстрее всего было собрать, и я подумал, что это станет хорошим пробным проектом для моей английской команды — так я смогу оценить сильные и слабые стороны каждого. Когда каркас хвоста был готов, мы могли лепить по нему глину, пока делались остальные каркасы». Хвост лепили Стив Норрингтон, Джон Робертсон, Кристин Оверс и Филомена Дэвис, а внутренние механизмы разработали Рэй Ловелл и Ричард Лэндон. В торсе должны были поместиться два каскадёра, управлявшие руками. Уинстон говорил: «Внутрь уже готовой пластины корпуса мы поместили фигуры из пеноматериала, изображавшие этих двоих, и построили вокруг них каркас из проволочной сетки. Так мы могли быть уверены, что места хватит». Джон Розенгрант, лепивший торс макета, работал и над торсом в натуральную величину. Каркасы из сварной стали сделали для головы, рук и ног. Шейн Мэйхан, лепивший голову макета, трудился и над головой в натуральную величину; Крис Оверс, Стив Норрингтон и Филомена Дэвис лепили внешние руки; Джон Розенгрант, Том Вудрафф и Джон Робертсон — внутренние (они повторяли руки чужих-воинов); а Грэм Хай и Джон Робертсон — ноги. Те же люди вместе работали и над окраской королевы. Над отливками и формами её деталей трудилась команда мастеров по формам из Pinewood во главе с Китом Шенноном. Чтобы свести к минимуму вес такой огромной куклы, кожу, или поверхность, королевы отливали из очень лёгкого пенополиуретана, который накладывали прямо на секции каркаса, а более жёсткие части, например удлинение «короны», делали из стеклопластика. В большинстве сцен с полноразмерной куклой её держала стрела крана: в зависимости от кадра — сверху на тросах или снизу на жёстком кронштейне. Уинстон говорил: «Тросы и кронштейн крепились в одной точке посередине спины королевы. Тросы использовали в основном для кадров, где видно всё её тело. Но обычно ниже колен её не видно, и тут выручал кронштейн. Он выходил из спины королевы, шёл вниз вдоль одной стороны позвоночника и уходил под тело, где соединялся со стрелой крана в точке её поворота. Такая конструкция кронштейна, которую для нас сделал Джон Ричардсон с его командой по спецэффектам, позволяла снимать королеву, не показывая стрелу крана, потому что она крепилась к кронштейну намного ниже границы кадра. Сам кронштейн тоже был практически невидим — в основном потому, что его можно было пустить по любой стороне спины, и его скрывали шипастые позвонки. Поворотное движение, позволявшее телу разворачиваться, управлялось гидравлически через усилитель рулевого управления от стрелы крана. Так что оператор, если нужно было повернуть королеву справа налево, просто поворачивал руль справа налево, и тело делало то же самое». Два поворотных устройства позволяли королеве наклоняться вперёд и назад и двигать шеей вверх и вниз. Гидравлические механизмы тела разработал Тревор Баттерфилд. Управление всеми частями тела было подключено к отдельным усилителям рулевого управления, и каждым управлял свой оператор.
Майкл Бин, которому понравилось работать с режиссёром Джеймсом Кэмероном на «Терминаторе» (1984), знал о «Чужом 2» и даже добивался роли капрала Хикса, но узнал, что Кэмерон уже взял на неё Джеймса Ремара: ему хотелось поработать с другими людьми в самом начале карьеры. Бин слегка расстроился, но не стал переживать и занялся другими делами, пока в пятницу вечером ему не позвонила продюсер Гейл Энн Хёрд и не попросила заменить Ремара, которого в пятницу арестовали за хранение наркотиков; Бину нужно было быть в Лондоне и в понедельник начать съёмки. Кэмерон и Хёрд позже говорили, что Бин привнёс в Хикса человечность, которой, по их мнению, не хватало в игре Ремара. По совпадению, похожая история случилась с Джоном Хёртом, когда его утвердили на роль Кейна в «Чужом» (1979): Хёрта рассматривали на роль, но он был занят, поэтому взяли Джона Финча. Когда Финч выбыл из-за болезни, Хёрту (у которого как раз освободился график) предложили роль на выходных, и в следующий понедельник он начал сниматься.
В фильме использовали три разных вида дыма, и один из них с тех пор запретили применять на съёмочных площадках.
Эл Мэтьюз (сержант Эйпон) в 1975 году имел довольно крупный хит в британском чарте с песней «Fool».
(примерно на 14-й минуте) Когда Бёрк и Рипли обсуждают результаты её психологической экспертизы, на столе можно заметить журнал People.
Вдохновившись концепцией королевы чужих для «Чужого 2», Стэн Уинстон горел желанием найти другие способы, которыми два актёра в костюме могли бы скрыть человеческую анатомию под обликом существа. «Я хотел создать инопланетного захватчика, который не выглядел бы как человек в костюме, — говорил Стэн Уинстон. — Так мне пришла идея посадить маленького человека на спину большому, который стоял бы и ходил задом наперёд».
Пистолет, которым пользуются колониальные морпехи, — Heckler and Koch VP70.
В фильме планетоид называется LV-426, но в сценарии у него было менее официальное имя «Ахерон» — так его называли и в сценарии «Чужого» (1979). В греческой мифологии Ахерон — «река скорби», одна из пяти рек подземного царства (страны мёртвых). Ахерон служит границей между верхним и нижним миром, и души умерших должны переправиться через него, чтобы попасть в подземное царство. Джеймс Кэмерон придумал обозначение LV-426, потому что оно звучало как навигационная точка отсчёта. С тех пор фанаты предполагают, что LV может означать «life viable» — «пригодный для жизни», то есть планетоид находится на подходящем расстоянии от ближайшей звезды, чтобы поддерживать жизнь, а обозначение «426» просто значит, что это 426-я обнаруженная планета, пригодная для жизни.
В интервью композитор Джеймс Хорнер говорил, что Джеймс Кэмерон дал ему так мало времени на написание музыки к фильму, что он был вынужден пустить в дело прежние партитуры — например, фрагменты своих саундтреков к «Звёздному пути 2: Гневу Хана» (1982) и «Звёздному пути 3: В поисках Спока» (1984), — а также адаптировать версию «Балетной сюиты из „Гаянэ“» для начальных и финальных титров. Хорнер утверждал, что напряжение в отношениях с Кэмероном на постпродакшене было таким сильным, что он решил, будто они больше никогда не будут работать вместе. Однако Кэмерону так понравилась музыка к «Храброму сердцу» (1995), что они обоюдно договорились: Хорнер напишет музыку к «Титанику» (1997), потому что это была история, которую хотели сделать оба. В итоге каждый получил «Оскар» за «Титаник», а двенадцать лет спустя они снова поработали вместе над «Аватаром» (2009) — их последней совместной работой перед смертью Хорнера в 2015 году.
Джеймс Кэмерон был настолько впечатлён игрой Линды Хэмилтон в «Терминаторе 2: Судном дне» (1991), что добивался её выдвижения на «Оскар» за лучшую женскую роль, но безуспешно. В этом же фильме на «Оскар» за лучшую женскую роль номинировали Сигурни Уивер, однако она проиграла Марли Мэтлин. Героиню Сигурни Уивер зовут «Эллен Рипли» в фильме «Мистер Судьба» (1990), а героиню Линды Хэмилтон тоже звали Эллен Рипли.
(примерно на 28-й минуте) В монтаже с облачением в броню видно, что на правой перчатке Дрейка нарисована пара грудей.
«Чужой 2» — единственный фильм серии, для которого спецэффекты делал легендарный Стэн Уинстон, и именно за него он получил своего первого «Оскара». Ему помогали сотрудники Алек Гиллис и Том Вудрафф-младший, причём Вудрафф без указания в титрах мелькнул в роли одного из членов спасательной команды в открывающей сцене. На «Чужом 3» (1992) и «Чужом 4: Воскрешении» (1997) эстафету спецэффектов приняли Гиллис и Вудрафф, к тому времени основавшие собственную компанию Amalgamated Dynamics Inc., а Вудрафф в обоих фильмах играл Чужих.
Сигурни Уивер поначалу была против того, чтобы её героиня брала в руки пулемёт. Джеймс Кэмерон уговорил её попробовать и позже вспоминал: «Я никогда не забуду, как она палила из этой штуки. А потом покосилась на меня с такой хитринкой, мол, „а это весело“».
Отправляясь писать сценарий, Джеймс Кэмерон получил заверения, что Сигурни Уивер полностью согласна вернуться к роли Рипли. Он писал сценарий с этим расчётом, не подозревая, что никакого договора с актрисой ещё не заключено. «Вот поэтому она и получила свой первый большой гонорар за актёрскую карьеру», — шутит Кэмерон. Он также отмечает, что она, возможно, стала первой актрисой в истории кино, получившей 1 млн долларов за роль, но Элизабет Тейлор могла бы с этим поспорить: по слухам, за роль в «Клеопатре» (1963) ей заплатили 1 млн долларов плюс процент от кассовых сборов.
Как и большинство фильмов, картину снимали не по порядку. Но ради большего реализма Джеймс Кэмерон снял сцену первого знакомства с колониальными морпехами, одну из самых ранних по сюжету, последней. Так боевое товарищество морпехов выглядело достоверно, ведь актёры к тому моменту уже месяцами снимались вместе.
(примерно на 13-й минуте) Когда Картер Бёрк и лейтенант морпехов Горман пытаются уговорить Рипли вернуться на LV-426, Бёрк называет колониальных морпехов «настоящими крутыми ребятами» (real tough hombres). «Tough 'Ombres» — это прозвище 90-й пехотной дивизии армии США, участвовавшей в Первой и Второй мировых войнах. Это либо невероятное совпадение, либо невероятно хитрый намёк со стороны сценаристов. Во Второй мировой 90-я пехотная дивизия понесла одни из самых высоких потерь среди дивизий армии США: чуть меньше 20 000 солдат убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести. Одной из главных причин столь высоких потерь оказалось слабое командование. Называя морпехов «настоящими крутыми ребятами», Бёрк, возможно, предвещает исход первой встречи морпехов с чужими и подчёркивает неопытность лейтенанта Гормана.
Когда впервые показывают Улей, камера скользит по потолку колониальной постройки, покрытому смолистым налётом. На самом деле в этом эпизоде использована миниатюра, созданная Робертом и Деннисом Скотэками, в сочетании с перспективным обманом. Роберт Скотэк объяснял: «Снимать это по-настоящему можно было бы до бесконечности, не говоря уже о расходах. Поэтому, поразмыслив, мы решили, что лучше всего сделать это с помощью подвесной миниатюры. Кадр строился так: актёры стоят совсем близко, буквально прямо под ней, потом оглядываются и уходят в глубину декорации. Значит, нам нужно было продолжить эти наросты над актёрами, а также трубы, леса, мостки и всё остальное. Художественный отдел съездил в Эксон и снял все размеры — где лифт, где трубы, в общем, весь план этажа. Затем, чтобы сэкономить время, пока завод чистили, они воссоздали этот участок из фанеры на площадке L и построили над ним массу коконов из резного пенопласта. Пока она стояла на площадке, мы с Деннисом установили камеру в точке, выбранной ещё в Эксоне, и определили все размеры, нужные для подвесной миниатюры и её креплений. Потом мы прогнали плёнку через камеру, сняв начало, середину и конец панорамы вниз, сделали отпечатки и обвели на них, где должны проходить все линии, трубы и прочее. Этот набросок мы отдали Стиву Беггу, он отправился в Эксон вместе с Крисси Оверс, и вдвоём они доделали миниатюру на месте». Миниатюра была 10 футов в высоту и 12 в ширину, и её нужно было совместить с полноразмерным декором Улья позади. Деннис Скотэк вспоминал: «В последний момент пришлось многое подправлять, в основном потому, что игровая декорация была готова лишь за день-два до начала съёмок. Поскольку многое зависело от окончательного оформления и покраски, последние пару дней мы просто сходили с ума, пытаясь добиться идеального совмещения». Кэмерон решил снимать эпизод в тумане, поэтому на миниатюре, которая была ближе к камере, дыма нужно было выпускать меньше — равномерный выпуск привёл бы к «неоднородности оптической плотности». Деннис Скотэк продолжает: «Это был очень тонкий баланс. Мы обнаружили, что если добавить на миниатюру совсем немного заполняющего света, смочить всё и вдуть ровно столько тумана, сколько нужно, всё работает вместе. Но это было мимолётно. Актёры и съёмочная группа стояли и ждали, и когда всё выглядело как надо, мы говорили: „Вот оно! Снимаем!“ — и все бросались вперёд. Совмещение держалось буквально мгновения, а потом исчезало. Нам очень повезло, что после всех мучений всё получилось».
Изначально Джеймс Кэмерон хотел снимать фильм в соотношении сторон 2,35:1, но после проблем с визуальными эффектами на «Побеге из Нью-Йорка» (1981) возненавидел анаморфотные объективы. Примерно тогда же появилась возможность использовать плёнку Super 35, но сотрудник лаборатории отговорил его, предупредив, насколько зернистым получается изображение, и Кэмерон снял фильм на обычную 35-мм плёнку в формате 1,85. По иронии судьбы картина потом прославилась среди кинооператоров как один из самых зернистых 70-мм переносов, известных публике, и в комментарии к DVD Кэмерон жалеет, что не снял фильм в более широком кадре. Неудивительно, что все его последующие фильмы снимались в формате Super 35 и часто считаются эталоном этого процесса — до такой степени, что он опубликовал статью в официальном журнале Американского общества кинооператоров о том, как добивается столь чистых извлечений. В конце концов Кэмерон исправил проблемы фильма, выпустив его в формате Ultra HD: при создании нового ремастера в разрешении 4K с помощью технологий на основе ИИ провели цветокоррекцию исходного изображения и значительно уменьшили зернистость. Это решение вызвало споры: одни хвалили новую картинку как удивительно чистую и резкую, сохранившую мелкие детали, другие же утверждают, что без исходного зерна фильм выглядит искусственно и теряет подлинность.
Кадры из этого фильма использовались в рекламном ролике DirecTV. Сигурни Уивер вновь сыграла в нём Эллен Рипли.
Внешний вид взрослого чужого из «Чужого» (1979) в основном оставили без изменений — правок было совсем немного. Самое заметное отличие — гребни на голове: они были и в изначальном дизайне, но там их покрывал слой геля, делавший голову гладкой. Есть и другие отличия: немного иной узор гребней и костей на шее; чуть более длинный и стройный торс с двумя дополнительными рёбрами; более длинные и тонкие руки и ноги с более развитым костным узором; по три (более длинных) пальца на каждой руке вместо пяти и слегка переработанные ступни. Кроме того, грудолом получил две маленькие ручки, чтобы выбираться из жертвы.
(примерно на 1 ч 55 мин) Меньше всего Кэрри Хенн любила сниматься в сцене, где Ньют заперта в гнезде. Каждый раз ей приходилось проползать через дыру в свой кокон, а жёсткие на вид выделения на самом деле делали из стекловолокна, довольно хрупкого: если они ломались, восстановить их было нельзя, так что Хенн приходилось изображать, будто нити крепко её опутали, не перенося на них свой вес. Из-за этого съёмки сцены были довольно изматывающими и выводили из себя.
В компьютерной игре StarCraft (1998) звучат реплики из этого фильма — в частности, слова Ферро, когда шаттл спускает морпехов на планету. А в аркадной игре Devastators (1988) используется реплика Эпоуна: «Move it out!»
В новеллизации выясняется, что дробовик Хикса — семейная реликвия, которая была в его семье на протяжении нескольких поколений; прапрапрадед Хикса пользовался им во время войны во Вьетнаме.
Во время съёмок на декорации шаттла, увозящего всех солдат на LV-426, обрушилась крыша: осветители начали её трясти, изображая посадку шаттла на поверхность планеты. Крупный кусок декорации попал Джеймсу Кэмерону по голове, и режиссёр пошёл кровью. «Думаешь, они там сделали это специально?» — спросил Лэнс Хенриксен.
Журнал Entertainment Weekly поставил фильм на 42-е место в списке величайших фильмов всех времён, назвав его «лучшим чистым боевиком в истории».
Классический «удар» из музыки Джеймса Хорнера к «Чужому 2» (резкий громкий всплеск струнных) изначально звучал только в момент, когда найденная солдатами женщина открывает глаза. Тогда Джеймсу Кэмерону это показалось чересчур, но в итоге он добавил его по всему фильму.
Каскадёры, находившиеся внутри конструкции, также помогали управлять нижней частью тела и хвостом королевы чужих. Уинстон объяснял: «Хвост у основания двигался гидравликой вверх-вниз, а движения из стороны в сторону зависели от того, с какой силой каскадёры давили на свои подножки — они же были бёдрами королевы. Нажим то на одну сторону, то на другую заставлял бёдра ходить из стороны в сторону. Вместе с гидравликой это давало хвосту у основания большую подвижность. При этом кончик хвоста приводился в движение внешними тросами — обычно комбинацией из двух-трёх тросов, каждым управлял свой оператор».
Хотя Джеймс Кэмерон собирался использовать полноразмерную Королеву для большинства сцен, он признал, что она не сможет выполнить определённые движения, требуемые в ряде сцен по сценарию. Было решено совместить аниматроник Стэна Уинстона с куклой в масштабе 1:4, управляемой штангами и тросами. Изначально рассматривалась покадровая анимация, но в итоге от неё отказались из-за бюджета и практических соображений. «Как режиссёру, мне трудно иметь дело с покадровой анимацией, — вспоминал Кэмерон. — Я был очень доволен тем, что было сделано в „Терминаторе“, но к тому моменту истории мы имели дело с механическим устройством, и я не чувствовал, что вид покадровой анимации нарушает что-то, что мы уже сделали. С „Чужим 2“ я беспокоился немного больше; сцены с Королевой Чужих были очень важны, и мы пытались создать реального и правдоподобного персонажа. К тому же, когда мы начали анализировать типы кадров, которые будем делать, мы поняли, что большинство из них потребуют довольно быстрых действий — поворотов, вращений и стремительных шагов — таких движений, которые при покадровой анимации вызовут настолько большое смещение за кадр, что руки и ноги будут мерцать. Однако есть вещи, которые просто нельзя сделать иначе, поэтому изначально планировалось иметь версию с куклой на штангах и версию с покадровой анимацией. Но в конечном итоге всё свелось к бюджету, и пришлось выбирать одно из двух. Учитывая это, кукла, управляемая штангами и тросами, показалась более привлекательной по ряду причин. Одна из них заключалась в том, что я никогда раньше не работал с таким, и мне хотелось повозиться с этим и посмотреть, что можно сделать. Кроме того, у меня было предчувствие, что с множеством напольных эффектов, которые мы будем использовать — дым, пар и тому подобное, — у нас будет больше гибкости с куклами, которых можно снимать „вживую“ на миниатюрной площадке». Для создания полностью сочленённой куклы небольшого масштаба Кэмерон нанял Дага Бесвика, который, как и Уинстон, уже сотрудничал с режиссёром на „Терминаторе“, отвечая за покадровые эффекты Робота. В его команде по эффектам для „Чужого 2“ были механик-дизайнер Фил Нотаро, супервайзер по косметике Тони Гарднер и супервайзер по конструкции Джим Белоховек. «Наша кукла должна была быть того же размера, что и миниатюрная модель Стэна — около трёх футов в высоту, — поэтому, пока они ещё лепили, Фил ходил туда, снимал мерки и фотографировал её, чтобы начать работу над ранними механическими проектами». По замыслу Бесвика и Нотаро, Королева должна была поддерживаться штангой, выходящей из основания её позвоночника и прикреплённой к подвижной поперечине сверху. Её основные движения контролировались штангами, прикреплёнными к ногам и вставленными через прорези в полу миниатюрной площадки. Пропорционально тонкая конструкция Королевы усложняла создание механической системы, которую можно было бы разместить внутри её анатомии. Бесвик продолжает: «С механической точки зрения конструкция была очень сложной — главным образом потому, что Королева была чрезвычайно сложной и чрезвычайно худой. В течение первого месяца, когда модель ещё лепили, Фил смог сделать часть нужной нам механики, но не очень много, потому что размеры ещё не были окончательно зафиксированы. Фактически нам пришлось переделать пару вещей — например, спинной сустав. Фил недооценил, насколько глубоко они вырежут поднутрения вокруг грудной клетки, и в результате, когда всё было готово, механизм, который он разработал, не подошёл. Ему пришлось сильно его уменьшить, и даже тогда он едва поместился». Внутренние механизмы плотно помещались внутри миниатюрной Королевы. «Грудная клетка сужалась до крошечной треугольной области, возможно, три дюйма от угла до угла, — сказал он. — Само по себе это было неплохо, но поскольку у Королевы было так много механических функций, нам в итоге пришлось пропустить через эту область 49 тросов — через отверстие диаметром всего около полутора дюймов. Всё усложнялось тем, что Королева должна была сгибаться в талии. В результате нам пришлось встроить массивный шарнир, который позволил бы ей сгибаться со всеми этими тросами внутри, плюс дюйм поролона по всему периметру. Было важно, чтобы у нас был большой контроль над телом. Особенно важно было, чтобы оно было достаточно прочным, чтобы удерживать положение, когда голова будет метаться взад-вперёд, и тело не следовало за ней. Руки тоже были проблемой. Их внешний диаметр составлял всего три четверти дюйма, но у них было по девять функций каждая. Руки и плечи двигались вверх и вниз, вперёд и назад и вращались. Локти и запястья сгибались, предплечья вращались, и хотя они были меньше соломинки для напитков — около трёх шестнадцатых дюйма в диаметре, — все пальцы должны были функционировать. Мы всё время пытались уговорить Джима либо упростить Королеву, либо немного её утолстить, но он был очень непреклонен в том, чтобы мы придерживались дизайна. Это стало довольно забавным, потому что мы приходили к нему и говорили: „Нельзя ли сделать пальцы немного больше?“ А он отвечал: „Это не по дизайну“. Или мы говорили: „Здесь не хватает места для механизма“. А он: „Но это дизайн“. Всё, что мы просили, мы не получали». В конечном счёте маленькая кукла идеально повторяла финальный дизайн Королевы, как и задумывал Кэмерон. Был построен базовый алюминиевый каркас и механизирован. Доступное пространство всегда было проблемой. «С каждым новым механизмом, — сказал Нотаро, — места становилось всё труднее найти. Я составлял план, где можно что-то разместить — обычно в каком-нибудь крошечном местечке, — а затем мне приходилось всё переставлять, чтобы это действительно заработало. Это был долгий непрерывный процесс. К тому времени, как я закончил, внутри практически не осталось места». Кукла Королевы была полностью сочленённой; голова могла широко двигаться, включая фирменную независимую мимику, а также открывающиеся челюсти и выдвигающийся язык. Её нижняя часть шеи также могла выполнять широкий спектр движений. Внешние руки могли двигаться плавно и были оснащены действующими пальцами, тогда как внутренние руки имели более ограниченное движение. Запястья обеих версий были свободными, позволяя кистям двигаться, когда руки управлялись кукловодами. Шипы на спине Королевы также могли двигаться вверх и вниз, а её хвост был как механизирован, так и управлялся кукловодами с помощью внешних тросов.
(примерно на 1 ч 7 мин) Когда Рипли ведёт БТР, она раздавливает голову чужого одним из колёс.
Когда Джеймс Кэмерон объединился со Стэном Уинстоном, коллегой по „Терминатору“ (1984), чтобы заняться эффектами существ для „Чужого 2“, их целью было остаться верными биомеханическому дизайну, установленному Х. Р. Гигером, но при этом найти способы развить его дальше: у грудолома должны были быть руки; у дронов — более костистые черепа, и должен был появиться совершенно новый персонаж — Королева Чужих. И её лицо «должно было быть идеальным».
Аль Пачино посетил съёмочную площадку, так как снимался в „Революции“ (1985) в соседнем павильоне.
В 1992 году Kenner обратилась к 20th Century Fox по поводу производства линейки игрушек для этого фильма, вместе с сопутствующим анимационным сериалом. Fox создала пилотный выпуск сериала под названием «Операция: Чужие», но отменила его до выхода в эфир, возможно, из-за разочаровывающего приёма „Чужого 3“ (1992) и сложности адаптации франшизы с рейтингом R в детскую программу. Однако игрушки Kenner всё же были выпущены. Пилот так и не появился, но кадры анимации утекли в сеть.
Доспехи для фильма были изготовлены английским оружейником Терри Инглишем и окрашены красками Humbrol.
Во многих фильмах Кэмерона («Пираньи 2: Нерест» (1982), «Терминатор» (1984), «Бездна» (1989), «Терминатор 2: Судный день» (1991), «Титаник» (1997)) показаны сильные женщины — и духом, и телом.
Сигурни Уивер и Джеймс Кэмерон долго спорили, ненавидит ли Рипли чужого. Кэмерон считал, что да, но у актрисы были сомнения. Он видел в фильме прямолинейную историю мести и убедил Уивер, сказав, что Рипли сделает всё возможное, чтобы то, что случилось с ней, не случилось ни с кем другим.
(примерно на 32-й минуте) Во время десанта Хикс засыпает. Это явная отсылка к астронавту программы «Меркурий» майору Гордону Куперу, последнему американцу, летавшему в космос в одиночку, и обладателю самого длительного одиночного полёта. Купер был настолько невозмутим, что заснул в капсуле во время предстартового отсчёта, и его пришлось будить, чтобы продолжить отсчёт.
Непросто оказалось и натянуть кожу на Королеву — художникам по спецэффектам пришлось определить толщину слоя пенолатекса. «Обычно внутри наших фигур есть стеклопластиковая основа, — рассказывал Нотаро, — но здесь для неё не было места. Так что пена должна была быть достаточно толстой, чтобы сквозь неё не пробивались металлические детали, и при этом достаточно тонкой, чтобы гнуться и облегать персонажа. Мы вставили внутрь сердечник, чтобы выбрать лишнюю пену из тела, но к тому моменту, как я закончил монтировать всю механику, Тони пришлось буквально срезать пену местами до толщины бумаги». Большая корона Королевы тоже стала практической проблемой из-за своих размеров и соотношения с шеей монстра. Конструкция должна была быть лёгкой и прочной. «В длину она была около 18 дюймов, — сказал Бесвик, — что огромно по сравнению с крошечным шарниром шеи, на который ей надо было опираться. Так что она должна была быть очень лёгкой, но достаточно прочной, чтобы выдержать съёмки. Мы сделали её из самого тонкого стеклопластика, какой когда-либо использовали, — около 30 тысячных дюйма. Нанесли немного гелькоута, затем слой рубленого стекловолокна, слой ткани в полунции и совсем немного смолы. Делали в две части — верх и низ отдельно, — а потом соединили их швом. Удивительно, но она получилась очень прочной и держалась на съёмках как молодцом».
Кобура Васкес для поперечного выхватывания, судя по всему, сделана из нейлонового ремня от импульсной винтовки, огнемётного блока M240 или трекера движения M314 и ремня, который в фильме носят другие морпехи.
У издания бокс-сета Alien Quadrology на дисках Blu-ray (первые четыре фильма) есть необычная функция: когда вы извлекаете диск из проигрывателя, на экране телевизора остаётся реклама «Weyland-Yutani: Building Better Worlds». (Экран возвращается в норму, когда вы вставляете или извлекаете другой диск.) Реклама выполнена в разных цветах для каждого фильма.
Прочитав сценарий Джеймса Кэмерона, Сигурни Уивер сделала ему несколько замечаний — в основном о том, как, по её мнению, Рипли должна реагировать на происходящее, и он охотно пошёл навстречу. Кэмерон хвалил её за то, что она никогда не спорила с тем направлением, в котором он хотел вести историю, даже в тех вопросах, где они не сошлись. Один из них — количество перестрелок; поначалу Уивер сосредоточилась на диалогах сценария, а не на ремарках, поэтому, приехав на площадку, сказала Кэмерону, что как сторонница контроля над оружием чувствует себя неуютно из-за всей этой стрельбы. Кэмерон счёл это идеальным для Рипли, которая так же неохотно берётся за оружие, если её не вынудят, и велел Уивер привнести это отношение в игру. Он также сводил её в тир пострелять из автоматического оружия, и ей пришлось признать, что это было довольно круто.
Когда руководители 20th Century Fox увидели раннюю версию фильма, они пожаловались продюсеру Гейл Энн Хёрд, что все деньги, похоже, ушли на декорации, а не на спецэффекты. Хёрд с большим удовольствием сообщила им, что большинство декораций, которые они видят в фильме, на самом деле миниатюры или оптические эффекты (то есть спецэффекты). Художники, создавшие эти кадры, были очень рады, что их работа обманула денежных тузов.
По словам Лэнса Хенриксена, на премьере он был так впечатлён тем, сколько сил Джеймс Кэмерон вложил в фильм как режиссёр, сценарист и дизайнер, что лишился дара речи — и пообещал Кэмерону написать письмо, чтобы как следует изложить свои чувства. Он так и не написал, и Кэмерон воспринял это как знак того, что Хенриксен ненавидит фильм. В конце концов они всё выяснили.
Дженетт Голдстин приходилось пристёгиваться, а Васкес всё равно умудряется выглядеть пышной. В реальной жизни Голдстин даже основала известную компанию одежды, которая выпускает бюстгальтеры очень больших размеров.
(примерно на 10-й минуте) На слушаниях по делу Рипли за её спиной показывают досье компании на её бывших товарищей по кораблю. Из досье Ламберт выясняется, что она родилась мужчиной, но почти сразу после рождения сменила пол на женский.
(примерно на 17-й минуте) Когда представляют морпехов, их имена выводятся на компьютере рядом с капсулами для сна. Имени Хадсона (Билл Пэкстон) в списке нет.
На броне Фроста есть украшение в виде сердца, пронзённого стрелой, с именем «Хит» (сокращение от Хизер — так звали девушку Рикко Росса в то время). К сожалению, всё имя не поместилось, и из-за этого Росс рассказывал, что поклонники фильма часто подходят к нему и спрашивают, не его ли парня зовут «Хит».
Фильм вошёл в список 400 картин, номинированных в 2001 году Американским институтом киноискусства на звание 100 самых захватывающих американских фильмов.
Кислотная кровь Королевы выдаёт её присутствие на «Сулако». Испытали несколько разных химических составов, но в итоге пришлось вернуться к полистиролу. Ричардсон вспоминал: «Мы вернулись к полистиролу, но постарались придать ему другой вид. Вместо ацетона взяли четырёххлористый углерод — эффект в основном тот же — и смешали его с разными красителями, мылами и другими химикатами, чтобы при попадании он не только растворял полистирол, но и при этом дымился и пузырился — это было куда лучше, чем просто видеть, как что-то проедает насквозь. Ещё я обнаружил, что если добавить металлический порошок на поверхность полистирола, то при растворении порошок всплывает на поверхность раствора — и выглядит очень похоже на расплавленный металл».
Большинство британцев в съёмочной группе прерывали работу, чтобы в положенное время устроить себе прописанный контрактом чайный перерыв. Кэрри Хенн говорила, что эти паузы были её любимой частью дня, а вот актёры и члены группы не из Британии, и особенно режиссёр Джеймс Кэмерон, от них страдали: им казалось, что перерывы без нужды тормозят съёмки. Впервые это случилось, когда Кэмерон готовил сцену в колониальном комплексе перед вторжением Чужих. Все движения актёров и массовки для этой сложной сцены были тщательно выстроены, и он уже собирался дать команду, как заметил, что вся группа без исключения стоит в очереди за едой к чайной тележке. Ждать пришлось так долго, что за это время можно было снять минимум два дубля. Кэмерон сам встал в очередь, спросил, сколько будет стоить вся тележка, расплатился с продавщицей и опрокинул тележку. После долгой тишины он объявил группе: в следующий раз каждый цех должен присылать одного старшего за снеками для всех, а не отправлять каждого по отдельности, иначе он перенесёт съёмки в другое место и все останутся без работы. Позже Кэмерон шутил, что до сих пор собирается разыскать ту продавщицу чая или её ближайших родственников, чтобы извиниться.
По словам Джеймса Кэмерона, Лэнс Хенриксен любит придумывать каждому своему персонажу какую-нибудь физическую примету. Для Бишопа он предложил сделать андроиду по два зрачка в каждом глазу. Линзы Хенриксен изготовил сам, но Кэмерону это показалось для персонажа чересчур.
Поскольку движением локтя управляло запястье, руки Королевы должны были быть очень лёгкими и подвижными. Уинстон рассказывал: «Особенно важно было сделать большие руки как можно легче. Как и в нашем макете из пенокартона и мусорных мешков, руки каскадёров доходили только до локтей Королевы, так что всё движение каждого предплечья и кисти управлялось запястьем человека с вытянутой прямой рукой. Для предплечий мы снова использовали конструкцию на лыжных палках — на этот раз с кистями, которые можно было либо фиксировать в нужном положении, либо оставлять свободными. В зависимости от кадра мы либо ставили их в динамичные позы, либо ослабляли, чтобы они свободно болтались при движении рук. Настоящей артикуляции там в любом случае не было — но, что удивительно, приём сработал отлично. Королева так металась, что понять, свободны движения кистей или заданы, было невозможно. У наших боевых рук лыжные палки были запенены прямо в секцию предплечья, так что они выдерживали изрядные удары. Был у нас и набор более лёгких рук: до локтей Королевы — поролон, а дальше предплечье из тонкой вакуумформованной оболочки, которая почти ничего не весила. С ними каскадёры двигались гораздо свободнее, но они были очень хрупкими, так что бить ими обо что-то было нельзя — сразу бы смялись». Ещё для сцен, требовавших большой ловкости, — например, когда Королева пытается схватить Ньют под решёткой пола на «Сулако», — построили вставные руки. Уинстон объяснял: «У вставных рук, которые делал Рэй Ловелл, были полностью артикулированные пальцы с тросовым управлением от внешних операторов. Использовать их можно было двумя способами. Либо мы ставили Королеву так, чтобы локти оставались за кадром, и подводили эти подвижные кисти снаружи, либо подсоединяли всю артикулированную руку прямо к телу Королевы. Но тогда внутри уже не могли находиться каскадёры». Для ног Стив Норрингтон и Ричард Лэндон придумали внутренние шарнирные каркасы в двух вариантах. «Один — для целых ног, которыми управляли снаружи на тросах, — рассказывал Уинстон. — Другой — для отдельного комплекта ног без поролона ниже икры. Их использовали в крупных планах, где ступни не попадали в кадр, так что ноги можно было двигать просто вручную: операторы брали каркас за основание и шаг за шагом проводили Королеву по нужной траектории».

Факты со спойлерами

Показать спойлер
Хотя первый вариант сценария, сданный 30 мая 1985 года, был очень близок к финальной картине, некоторые сцены из него в итоге вырезали или переделали, хотя большинство из них сохранилось в новеллизации Алана Дина Фостера. Среди них: кошмар Рипли был довольно кровавым, с мелькнувшим грудоломом; Рипли и Бёрк ждут снаружи окончательного решения совета, и Рипли уверена, что её считают сумасшедшей; более длинная сцена с препирательствами семьи Джордан — судя по всему, Ньют и Тимми часто играли в прятки внутри комплекса, который она называет «Лабиринтом монстров»; сцена в общей душевой на борту «Сулако» после пробуждения морпехов от гиперсна (её вычеркнули, когда актрисы отказались сниматься обнажёнными); Рипли подробнее рассказывает морпехам о лицехватах, называя лицехвата «ходячим половым органом», на что Хадсон отвечает: «Похоже на тебя, Хикс»; на подлёте к LV-426 Горман ещё раз подтверждает, что от колонии вообще нет никакой связи; на планете 30 атмосферных перерабатывающих установок, а не одна, как в финальной версии; первый обход комплекса колонии включает и жилые помещения колонистов; болтающийся кусок потолка запускает датчик движения (в фильме — хомяки); Рипли не может заставить себя выйти из БТР, когда Горман, Бёрк и Бишоп входят в колонию, и возвращается сидеть одна в бронетранспортёре. Впрочем, она быстро решает, что одиночество ещё хуже: выбирается наружу и идёт за остальными, но шлюз колонии захлопывается прямо перед ней, оставляя её снаружи. Не сумев открыть его или предупредить тех, кто уже внутри, она начинает паниковать, как вдруг за спиной появляется Вежбовски и пугает её. Извинившись, рядовой говорит, что Хикс попросил его «присмотреть» за ней, и открывает дверь, чтобы они оба вошли; Горман говорит Бёрку, что корпорация может списать свою долю колонии, а Бёрк отвечает, что она всё равно застрахована; Рипли предлагает Ньют дружбу, но та отказывается, считая, что Рипли всё равно скоро умрёт; Ньют объясняет, что спаслась от Чужих потому, что отлично играла в «Лабиринт монстров»; смола из гнезда Чужих содержит мебель, провода и человеческие кости; во время атаки Чужих Эйпон передаёт назад магазины к винтовкам, игнорируя приказ Гормана; при отступлении Чужой оглушает Гормана и почти вытаскивает его из БТР, а Хикс сбивает Чужого с крыши из турели; Бёрк настойчивее подчёркивает ценность Чужих и даже предлагает Рипли более высокий процент за сотрудничество; Ньют официально предлагает Рипли стать её дочерью, и Рипли эта идея нравится; Бишоп выясняет, что кататония Гормана вызвана нервно-мышечным токсином из жала Чужого (в фильме это заменили открытием, что кровь Чужого нейтрализуется при окислении); Бишоп также предполагает, что у королевы большое брюшко и есть зачатки разума; после первой атаки автоматических турелей датчик движения показывает, что Чужие взломали дверь и проникли в комплекс; Бишоп сталкивается с Чужим, ползя по туннелю (эта сцена была и в финальном сценарии, но не вошла ни в прокатную версию, ни в специальное издание); Горман спрашивает Васкес, всё ещё хочет ли она его убить, и та отвечает, что в этом не будет необходимости; второй десантный корабль заправляется сам, прежде чем покинуть «Сулако» под дистанционным управлением Бишопа; Хикс с помощью сварочного аппарата вскрывает воздуховод в технический ход, откуда Ньют падает в жёлоб, Рипли следует за ней, но попадает в другой жёлоб; в яйцевой камере есть крошечные альбиносы — копии воинов Чужих, которые подхватывают яйца; в первом варианте сценария была и сцена, где Рипли находит закоконенного Бёрка — её сняли, но ни в одну версию фильма она не вошла.
Показать спойлер
Печально известная корпорация «Вейланд-Ютани» едва не осталась за бортом фильма: в первоначальном тритменте Джеймса Кэмерона, пока Рипли спала в гиперсне, корпорацию поглотил другой конгломерат, а персонажа Картера Бёрка (Пол Райзер) не было вовсе. Тогда поисково-спасательная миссия морпехов не была бы тайной операцией корпорации по добыче образца Чужого. В финальной картине и в сиквеле «Чужой 3» (1992) корпорацию вполне можно считать главным злодеем, а Чужих из названия — прямыми антагонистами.
Показать спойлер
(примерно на 52-й минуте) В сцене, где морпехи едут к гнезду в БТР, режиссёр Джеймс Кэмерон велел Кэрри Хенн что-нибудь прошептать своей кукле Кейси. Когда пришло время записывать дополнительные реплики для этой сцены и Хенн попросили повторить её слова, она призналась, что прошептала что-то вроде: «Это глупо, чего я вообще разговариваю с куклой?» Тогда команда записи попросила её сказать: «Всё хорошо, не волнуйся, всё будет хорошо» — это более-менее совпало с движением её губ. Позже Хенн призналась, что так и не рассказала об этом Кэмерону.
Показать спойлер
(примерно на 29-й минуте) Внутри БТР, где идёт подготовка к бою, на броне Васкес (Дженетт Голдстин) белой краской нацарапано «El riesgo siempre vive!». В буквальном переводе с испанского это значит «Риск всегда живёт!»; хотя некоторые утверждают, что это вариант древнеримского девиза «Смелым сопутствует удача», Голдстин говорила, что это куда более циничная латиноамериканская поговорка, ближе к «Риск есть всегда» или «Живым отсюда не выйдешь».
Показать спойлер
Зрители недоумевают, почему Рипли ни разу не упоминает Специальный приказ 937 во время разбирательства в начале фильма. Этот приказ, отданный корпорацией «Вейланд-Ютани» научному офицеру Эшу на борту «Ностромо», предписывал сохранить встреченный кораблём образец ксеноморфа и доставить его живым для изучения; все члены экипажа «Ностромо» считались расходным материалом. Так в финале «Чужого» (1979) Рипли узнала, что корпорация отправила её в самоубийственную миссию, чтобы под ложным предлогом вернуть Чужого. Однако когда корпорация устраивает ей разбирательство после возвращения и фактически вешает на неё все смерти и уничтожение корабля, она не упоминает Специальный приказ 937 и не напоминает, как они по сути принесли в жертву несколько человеческих жизней в незаконной самоубийственной миссии. Это легко упустить, но Рипли *всё же* коротко ссылается на приказ: на слова о том, что «Ностромо» сел на LV-426 «по неизвестным причинам», она отвечает, что они «сели там *по приказу корпорации*, чтобы забрать эту тварь, которая уничтожила мой экипаж и ваш дорогостоящий корабль». Однако представители корпорации быстро уходят от намёка, ставя под сомнение вменяемость Рипли и заявляя, что нет никаких доказательств того, что существо вообще было на борту, — и тем самым сразу отметают мысль, будто она видела какие-то секретные приказы о его поимке. Судя по всему, бортовой самописец не может подтвердить детали приказа, так что корпорация легко могла бы отрицать, что он вообще отдавался (а даже если и отдавался, те, кто был тогда у власти, давно ушли, и спросить уже не с кого). Именно поэтому Рипли вынуждена снова объединиться с корпорацией, которая руками беспринципного управляющего Бёрка проворачивает очередной Специальный приказ 937.
Показать спойлер
(примерно на 1 часе 25 минутах) Васкес говорит Бишопу «vaya con dios» — «ступай с богом», — когда он отправляется по туннелю к ретрансляционной вышке. По иронии судьбы Бишоп выживает, а Васкес погибает вместе с Горманом.
Показать спойлер
В качестве референса купили игрушку Спайдора из франшизы «Хи-Мэн», чтобы проверить, как будут двигаться лицехваты.
Показать спойлер
Слизь чужих, покрывавшую декорации, делали из большого количества смазки K-Y, которая и придавала ей характерный блеск. То же самое вещество использовали и в «Чужом» (1979).
Показать спойлер
(примерно на 51-й минуте) Прибаутка, которую бормочет Хадсон, разыскивая колонистов, взята из песни AC/DC «Shake a Leg»: «Stop your grinnin' and drop your linen...»
Показать спойлер
Джеймсу Кэмерону не понравилось, как Рэй Лавджой монтирует фильм, и он всерьёз подумывал уволить его и перемонтировать картину с нуля силами Марка Голдблатта, своего монтажёра на «Терминаторе» (1984), и Питера Бойты, которого уже подключили к монтажу сцен с обилием диалогов. Лавджой привык к неспешному темпу, в котором он монтировал «2001 год: Космическая одиссея» (1968), и этот фильм он монтировал так же. Услышав, что его место под угрозой, Лавджой забрал весь материал финальной битвы, заперся на выходные в монтажной и на следующей неделе представил Кэмерону полностью смонтированную версию битвы. Усилия окупились: Кэмерон был настолько впечатлён, что оставил Лавджоя и поручил ему курировать то, что задумывалось как финальный монтаж. Позже Лавджой получил номинацию на «Оскар» за лучший монтаж.
Показать спойлер
И в стандартной, и в специальной версии пятнадцатиминутный обратный отсчёт в конце фильма действительно длится пятнадцать минут.
Показать спойлер
(примерно на 43-й минуте, только в расширенной версии) Хвастливый монолог Хадсона (Билл Пэкстон) на борту десантного корабля изначально был прописан в сценарии и снят до сброса корабля, но при монтаже его перенесли на момент, когда корабль уже в полёте. Этим объясняется, почему Хадсон не сидит на месте, несмотря на предупреждение о турбулентности, и почему Хикс (Майкл Бин) в разных кадрах то бодрствует, то спит (см. также «Киноляпы»). Перечисляя вооружение колониальных морпехов, Хадсон упоминает «фазовую плазменную импульсную винтовку»; на самом деле импульсные винтовки морпехов кинетические, а не «фазовые плазменные», но эта реплика — отсылка к «Терминатору» (1984) (тоже режиссёра Джеймса Кэмерона, где Пэкстон играл эпизодическую роль), в котором Терминатор просит у продавца оружейного магазина «фазовую плазменную винтовку».
Показать спойлер
У королевы чужих прозрачные зубы, тогда как у чужих-воинов они металлические.
Показать спойлер
Сначала за основу взяли оригинальный дизайн головы ксеноморфа из «Чужого» (1979). У неё был ребристый лоб, покрытый слоем полупрозрачного геля, чтобы поверхность казалась гладкой. Когда Джеймс Кэмерон увидел головы в работе, ещё без геля, ему показалось, что с рёбрами они интереснее, поэтому гель убрали; жёсткий контрастный свет, который Кэмерон собирался использовать на площадке, всё равно не осветил бы купол как следует. Разница во внешности существ из двух фильмов позже породила несколько фанатских теорий: по одной, ребристые ксеноморфы из «Чужого 2» гораздо старше своего собрата из первого фильма, которому всего несколько часов от роду, и потеряли покрывающий гель в ходе естественного взросления. По другой, ребристые чужие — это каста воинов внутри вида, специально выведенная для защиты королевы. Сам Кэмерон объяснял всё просто: эти чужие — слегка мутировавшая версия исходного существа.
Показать спойлер
ФИРМЕННЫЙ ПРИЁМ РЕЖИССЁРА (Джеймс Кэмерон): [рука Бина]: фирменный приём режиссёра: (примерно на 45-й минуте) персонажа Майкла Бина кусает за руку другой персонаж. См. также «Бездну» (1989) и «Терминатора» (1984).
Показать спойлер
(примерно на 2-м часу) После того как десантный корабль спасает Рипли и Ньют, взрыв швыряет его боком в стену, прежде чем Бишоп возвращает контроль. Когда он убирает посадочные опоры, внутрь затягивает часть обломков. Судя по всему, королева чужих воспользовалась моментом и запрыгнула в отсек посадочной опоры.
Показать спойлер
Есть споры о том, существует ли сцена, где Бишоп (Лэнс Хенриксен) сталкивается с чужим, ползя по узкому воздуховоду. В съёмочном сценарии фильма есть эпизод, где чужой снаружи воздуховода чувствует движения Бишопа и бьёт по нему через щель в воздуховоде, но промахивается. Эта сцена есть и в новеллизации фильма, а некоторые даже утверждают, что видели её в телепоказах картины. Однако среди бонусов на Blu-ray она как удалённая сцена не значится, и в «Чужой 2: Иллюстрированный сценарий» о ней не упоминается. Сам Хенриксен на встрече с поклонниками в 2016 году не особенно помнил, как её снимали, и принято считать, что сцену вообще не снимали — либо из-за ненадобности, либо из-за нехватки времени.
Показать спойлер
Для съёмок выбрали Англию, поскольку это давало производству существенную экономию. Однако вместе с этим возникла обязанность провести пробы и нанять ряд местных актёров. На роли с репликами взяли многих американских актёров, уже живших в Англии (например, Дженетт Голдстин, Рикко Росса, Колетт Хиллер и Марка Ролстона). Особенно важно это было для актрисы на роль Ньют, которая должна была быть несовершеннолетней (Хиллер во время съёмок ещё и работала учительницей для детей-актёров). Кастинг-отдел искал американских детей на базах ВВС США в Англии, пробы проводили в школах, а Сигурни Уивер привозили читать сценарий с несколькими детьми. В то время Кэрри Хенн жила в Англии с матерью-англичанкой и отцом-американцем, который там служил (обратите внимание на лёгкий английский акцент, когда Ньют говорит «Let's go» и «There is a short-cut across the roof» во время атаки чужих в конце фильма). Хотя актёрского опыта у неё не было, она идеально подходила на роль (в отличие от большинства других детей, снимавшихся в основном в рекламе, у неё не было привычки улыбаться после реплики), к тому же между ней и Уивер бесспорно возникла химия. Хенн также проходила пробы со своим родным братом Кристофером Хенном, которого затем взяли на роль её брата по фильму Тимми (он появляется только в расширенной версии).
Показать спойлер
Фильм во многом обязан роману Роберта Хайнлайна «Звёздный десант» 1959 года, поклонником которого был Джеймс Кэмерон. В этом романе военных Земли отправляют сражаться с инопланетным видом под названием «псевдоарахниды» (или «жуки») — коллективными существами с планеты Клендату. У них несколько каст: рабочие, воины, мозги и королевы — как у муравьёв или термитов. Корабли преодолевают десятки световых лет за считаные недели. Военные Земли состоят и из мужчин, и из женщин. Во время инструктажа в «Чужом 2», когда Хадсон спрашивает, не «охота ли это на жуков», реплика перефразирует роман. Погрузчик из «Чужого 2» основан на боевых экзоскелетах из книги. И само слово «drop» тоже пришло из «Звёздного десанта». Кэмерон велел всем актёрам «Чужого 2», игравшим морпехов, прочитать роман, чтобы почувствовать предысторию и динамику своих персонажей.
Показать спойлер
Обсуждая условия контракта, Сигурни Уивер потребовала, чтобы в фильме её героиня никогда не брала в руки оружие, не вступала в связь с чужим и не погибала. Кэмерон отказал ей по всем трём пунктам, но в сиквелах, где она стала продюсером, она добилась всего трёх.
Показать спойлер
Чтобы оживить королеву чужих, требовалось от 14 до 16 операторов: голова, шея, тело, ноги, лицо, губы, челюсти и язык должны были двигаться независимо. Стэн Уинстон соорудил форму из стеклопластика и пеноматериала, которую затем обтянули чёрными мусорными пакетами и приводили в движение два кукловода внутри, — чтобы режиссёр Джеймс Кэмерон снял своей камерой тестовое видео и доказал студии, что такое огромное существо осуществимо. Тест прошёл настолько успешно, что «тест с мусорным пакетом» теперь отраслевой термин для проверки прототипа спецэффекта. Полностью собранное аниматронное существо получилось настолько убедительным, что Стивен Спилберг позже привлёк Уинстона к созданию полноценного аниматронного тираннозавра для «Парка юрского периода» (1993).
Показать спойлер
«Сулако» — название города из романа Джозефа Конрада «Ностромо». См. также «Чужой» (1979).
Показать спойлер
Многие персонажи фильма, чьи имена ни разу не звучат, на самом деле носят те же имена, что и сыгравшие их актёры: сержант Эл Эйпон (Эл Мэтьюз), капрал Колетт Ферро (Колетт Хиллер), рядовой Дженетт Васкес (Дженетт Голдстин), рядовой Марк Дрейк (Марк Ролстон), рядовой Уильям Хадсон (Билл Пэкстон), рядовой Дэниэл Спанкмайер (Дэниэл Кэш), рядовой Рикко Фрост (Рикко Росс), рядовой Тревор Вежбовски (Тревор Стидман), Лэнс Бишоп (Лэнс Хенриксен) и режиссёр Пол ван Льюэн (Пол Максвелл). Лейтенанта Гормана (Уильям Хоуп), однако, зовут не «Уильям», а «Скотт». Хотя капрала К. Дитрих собирались назвать «Синтией» в честь исполнительницы Синтии Дэйл Скотт, она выбрала «Карлу», потому что Скотт, как и Дитрих, немецкого происхождения. Как revealed в дополнительной сцене специального издания, имя капрала Хикса (Майкл Бин) — не «Майкл», а «Дуэйн», а Рипли (Сигурни Уивер) — не «Сигурни», а «Эллен». Последнее придумал не сценарист и режиссёр Джеймс Кэмерон: когда сценаристу и продюсеру «Чужого» (1979) Уолтеру Хиллу понадобилось имя для удостоверений персонажей, он взял второе имя своей матери и сделал его именем Рипли.
Показать спойлер
(примерно на 16-й минуте) Миниатюрная ванная в квартире Рипли — на самом деле туалет авиакомпании British Airways, купленный у перевозчика.
Показать спойлер
Портативные компьютеры в сценах с автоматическими турелями — это GRiD GridCase 1535EXP. Прочные и лёгкие благодаря корпусам из магниевого сплава, компьютеры GRiD использовали американские военные в бою и NASA в первых полётах шаттлов в начале 1980-х.
Показать спойлер
(примерно на 43-й минуте) Механизм, заставлявший лицехватов биться в стазис-трубах в научной лаборатории, был взят у одной из «летающих пираний» из более раннего фильма Джеймса Кэмерона «Пираньи 2: Нерест» (1982). Чтобы лицехват работал, требовалось девять человек: по одному на каждую ногу и один на хвост.
Показать спойлер
Для кадра, где королева пронзает Бишопа хвостом, вместо стандартного эффекта с наклонной доской и дублёром Стэн Уинстон и Джеймс Кэмерон построили съёмку так, чтобы Бишоп стоял в полный рост, на виду, когда хвост королевы протыкает ему грудь. Для этого Том Вудрафф-младший и Алек Гиллис сделали для Лэнса Хенриксена нагрудную пластину с гибким резиновым хвостом, уложенным внутри плашмя; затем этот хвост выдёргивали проволокой, и казалось, будто он пронзил тело Бишопа. В следующем кадре на Хенриксене была конструкция вроде «стрелы, пронзающей голову», сделанная командой супервайзера спецэффектов Джона Ричардсона: упряжь с жёстким хвостом спереди, а сзади соединённая с куклой королевы. Хенриксен стоял на качелях, которые рычагом поднимали его вверх, а ноги оставались за кадром, — так возникало ощущение, будто хвост королевы поднимает его до самого потолка, где она прячется. На последнем этапе сцены, где королева разрывает его пополам, Вудрафф и Гиллис руководили созданием манекена Бишопа с выражением лица, как у Хенриксена в предыдущем кадре. Ричардсон придумал сам разрывной механизм — пружинную арматуру внутри манекена, которая при срабатывании разъединялась пополам. Чтобы казалось, будто разрывает королева, её руки вставляли в пазы на манекене, и они двигались вместе с пружинным механизмом. Падая на пол, оторванная верхняя половина Бишопа хватает Ньют, чтобы та не вылетела из разгерметизирующегося грузового отсека. Вудрафф и Гиллис сделали манекен верхней части туловища с вываливающимися органическими и неорганическими внутренностями и вечно бьющим из него молочным веществом. Голова и руки Хенриксена высовывались из дыры в полу декорации, а фальшивый торс крепился у него на плечах. «Мне было так жаль Лэнса Хенриксена, когда мы снимали эту сцену, — вспоминала Линдси Макгоуэн. — Он был под полом, на наклонной доске, а фальшивая грудная часть лежала у его головы, извивалась и брызгала этой белой жидкостью. Кажется, Лэнс провёл в этой конструкции два или три съёмочных дня; и через какое-то время стало по-настоящему мерзко, потому что молоко прокисло. Пахло отвратительно. Бедный Лэнс всё это время был в нём, и я не знаю, как он это выдержал. Каждый раз, когда мне приходилось подойти к нему, чтобы что-то поправить, я зажимала нос и задерживала дыхание. Никто из нас не хотел к нему подходить. „Ладно, кто из нас пойдёт разбираться с Лэнсом?“ Никому не хотелось. Но Лэнс справлялся очень хорошо. Он ни разу не пожаловался».
Показать спойлер
Поскольку Джей Бенедикт (отец Ньют) первым из колонистов был оплодотворён лицехватом, многие фанаты предположили, что именно он мог произвести на свет королеву ксеноморфов. Джеймс Кэмерон в журнале Starlog рассказал, что за кадром после того, как мать Ньют вызвала помощь, прибыла спасательная команда. Некоторые её участники обследовали «Заброшенный корабль», тоже были оплодотворены и «родили» нескольких грудоломов, когда их вернули в колониальный комплекс. Кэмерон предположил, что по аналогии с насекомыми «незрелая самка, одна из первых вышедшая из носителя, вырастает в новую королеву (возможно, благодаря особому питанию), а самцы становятся трутнями или воинами. Последующие женские личинки остаются в спячке, погибают или биохимически чувствуют присутствие королевы и превращаются в самцов, чтобы не тратить ресурсы». Это значит, что изначально обычный бесплодный чужой линял и превращался в способную к размножению королеву. Заметим, что это как будто противоречит «Чужому 3» (1992), где грудолом уже опознан как королева, пока ещё находится внутри человека. Однако фанаты предположили, что этого конкретного подсадил «королевский лицехват», вышедший из аварийного яйца, которое королева отложила на «Сулако» после потери яйцеклада.
Показать спойлер
Лэнса Хенриксена едва не отказались впустить в Великобританию, когда он прилетел на съёмки. Он репетировал трюк Бишопа с ножом в США с несколькими разными ножами, так как не знал, какой из них выберет для съёмок Джеймс Кэмерон. Приехав в Лондон, он просто небрежно привёз все ножи в багаже, и таможенник пришёл в немалое замешательство от увиденного.
Показать спойлер
Для импульсных винтовок Джеймс Кэмерон хотел получить как можно более яркую вспышку у дула, чтобы выстрелы освещали лица актёров, как в классических гангстерских фильмах начала эпохи звука, где использовались пистолеты-пулемёты Томпсона. Вспышка была следствием неэффективности «томми-гана»: несгоревший порох вылетал из ствола и воспламенялся уже снаружи. Перепробовав всё полностью автоматическое оружие из коллекции оружейника, они нашли образец с самой яркой вспышкой — им оказался классический пистолет-пулемёт Томпсона.
Показать спойлер
(примерно на 35-й минуте) Когда десант высаживается из транспортника, Эйпон говорит морпехам, что до прибытия 10 секунд. Если отсчитать от этого момента до того, как первый морпех выпрыгнет из машины и его ботинки коснутся земли, проходит ровно десять секунд.
Показать спойлер
Когда в начале Бёрк и Горман навещают Рипли, Бёрк вертит в руках лежащую на столе вещь из её одежды (она раздражённо её убирает) и (за кадром) без спроса наливает себе в кофе молока или сливок. Эти мелкие детали заранее выдают эгоистичную, высокомерную натуру Бёрка, несмотря на маску «славного парня», которую он надевает перед Рипли.
Показать спойлер
(примерно на 18-й минуте, только в расширенной версии) Модель заброшенного инопланетного корабля — та же, что использовалась в первом фильме. 20th Century Fox передала модель мастеру спецэффектов (и архивисту реквизита) Бобу Бёрнсу; она стояла у него на подъездной дорожке, и он с радостью одолжил её производству для короткого появления в этом фильме. За годы модель потрепалась и повредилась, что оказалось кстати: по сюжету корабль должен был пострадать от стихии и вулканической активности, так что реквизит использовали почти без изменений. Из-за хрупкости его не отправили на площадку в Англию, а снимали в США, после чего вернули Бёрнсу. Позже Бёрнс отдал корабль другому коллекционеру на реставрацию, но вместо этого его забрали и в итоге продали с аукциона неизвестному лицу, к большому огорчению Бёрнса. Где он сейчас — неизвестно.
Показать спойлер
Однажды днём Джеймс Кэмерон привёл актёров, играющих морпехов, в художественный отдел, где им предложили персонализировать собственные костюмы (броню и полевую форму) ради большей достоверности — примерно как солдаты во Вьетнаме писали и рисовали на своих касках. У актрисы Синтии Дэйл Скотт, которая имеет немецкие корни и играет капрала Дитрих, на затылке шлема написано «BLUE ANGEL» — отсылка к Марлен Дитрих в «Голубом ангеле» (1930) или Blue Angel. У Билла Пэкстона на броне написано «Louise» — в честь его реальной жены Луизы Ньюбери. Рикко Росс вырезал на броне сердце и хотел вписать в него имя своей тогдашней партнёрши Хизер, но из-за нехватки места получилось «Heath».
Показать спойлер
В «Чужом» (1979) чужого играл Боладжи Бадеджо ростом 7 футов, чтобы монстр возвышался над людьми. Здесь требовалось много чужих, и найти столько высоких людей было бы невозможно, поэтому наняли каскадёров ростом 6 футов, рассудив, что люди и чужие всё равно почти не попадут в один кадр. В некоторых сценах использовали высокие радиоуправляемые куклы чужого с очень тонкими руками и ногами, чтобы существа меньше походили на традиционного «человека в костюме». Некоторые куклы наполняли двумя видами химикатов, которые смешивались при попадании пуль, и эта смесь давала дым, имитирующий кислотные ожоги. Хотя костюмов чужого сделали больше, одновременно использовали только шесть, да и те часто были лишь несколькими латексными накладками на чёрных купальниках, чтобы каскадёрам было свободнее двигаться. Ощущение сотен чужих создано умелым монтажом и планированием, а свет и слизь помогали придать «костюмам» плотность.
Показать спойлер
Джеймс Кэмерон написал фильм как аллегорию участия США во Вьетнамской войне: морпехи олицетворяют американских консервативных ястребов, а ксеноморфы (чужие) — вьетнамцев. В интервью Screenprism Джеймс Кэмерон сказал: «Их подготовка и технологии не соответствуют конкретным условиям, и это можно считать аналогией неспособности превосходящей американской огневой мощи победить невидимого врага во Вьетнаме: много огневой мощи и очень мало мудрости, и это не сработало». Кэмерон также сравнивал Рипли с ветеранами боевых действий с посттравматическим стрессовым расстройством, которые, необъяснимо для окружающих, одними из первых возвращаются в зону боевых действий, несмотря на пережитые ужасы.
Показать спойлер
(примерно на 5-й минуте) Через несколько минут после начала фильма мы видим Рипли, лежащую в криокапсуле, а затем сцена растворяется в изображении Земли; Земля точно вписывается в силуэт лица Рипли.
Показать спойлер
(примерно на 23-й минуте) Во время инструктажа морпехи спрашивают, будет ли это «настоящий бой или очередная охота на жуков». Узнав, что, возможно, придётся иметь дело с «ксеноморфом», они подтверждают, что это второе. Что такое охота на жуков, в фильме не объясняется; единственные намёки — надписи на десантном корабле: «Bug Stomper» и «We Endanger Species», из которых следует, что речь о чём-то вроде борьбы с вредителями. Во втором черновике неиспользованного сценария Уильяма Гибсона для «Чужого 3» (1992) объясняется, что колониальную морскую пехоту часто отправляют на колонии уничтожать «лишние виды» на планетах, чтобы сделать их безопасными и пригодными для колонистов и избавить их от конкуренции с другими экосистемами. Подразумевается, что эти «жуки» — внеземные паразитические низшие формы жизни, в отличие от Чужих, которые явно сложнее и разумнее.
Показать спойлер
(примерно на 20-й минуте) Когда экипаж одевается после пробуждения от гиперсна, Хадсон говорит: «Эй, Васкес, тебя когда-нибудь принимали за мужчину?» — на что Васкес отвечает: «Нет. А тебя?» Хотя сценарист и режиссёр Джеймс Кэмерон говорил, что подслушал этот обмен репликами в баре, это ещё и известная голливудская байка про колумниста Эрла Уилсона и актрису Таллулу Бэнкхед. Он спросил: «Вас когда-нибудь принимали за мужчину?» — и она ответила: «Нет, дорогой. А вас?»
Показать спойлер
Сумка, которую Рипли берёт с собой в лифт в конце фильма, — это британский армейский противогазный ранец.
Показать спойлер
Название компании, «Вейланд-Ютани», лишь однажды мелькнуло в «Чужом» (1979) — на пивной банке (с написанием Weylan-Yutani). По легенде, имя взято у бывших соседей режиссёра «Чужого» сэра Ридли Скотта — он их ненавидел и решил «посвятить» им название «злой корпорации». На самом деле название придумал художник-концептуалист Рон Кобб (создавший «Ностромо» и форму экипажа), чтобы намекнуть на то, что рынок космических кораблей захватила англо-японская корпорация. По его собственным словам, он хотел использовать «Лейланд-Тойота», но, разумеется, не мог, поэтому поменял одну букву в «Лейланде» и добавил японскую фамилию своего (не скоттовского) соседа.
Показать спойлер
Одной из идеальных локаций для гнезда Чужих стала выведенная из эксплуатации угольная электростанция Acton Lane Power Station в Актоне, на западе Лондона. Единственная проблема была в том, что она была сильно заражена асбестом. На станцию отправили бригаду для очистки, и на протяжении всех съёмок в этой локации постоянно замеряли состав воздуха, чтобы убедиться, что в нём нет вредных примесей. По счастливой случайности воздух в Актоне оказался чище, чем в Pinewood Studios. Другая проблема, однако, заключалась в том, что сцены в гнезде снимали зимой; хотя персонажи то и дело отмечают, как внутри жарко, на площадке стоял ледяной холод, и членам съёмочной группы приходилось постоянно покрывать лица актёров гелем, чтобы имитировать пот.
Показать спойлер
В «специальную версию» вошли 17 минут дополнительных сцен: Рипли обсуждает с Бёрком свою дочь; совет понижает Рипли в должности; родители Ньют находят на LV-426 заброшенный корабль Чужих; экскурсия по «Сулако» до пробуждения морпехов; Хадсон хвастается своим арсеналом; Рипли медлит перед тем, как войти в комплекс колонии на планете; роботы-турели отражают два налёта Чужих; морпехи строят теории о том, что источник яиц — предводитель Чужих; Хикс и Рипли обмениваются именами. Есть также сцена на LV-426, где ребёнок катается на «бигвиле», похожем на тот, что был в «Терминаторе» (1984), тоже снятом Джеймсом Кэмероном.
Показать спойлер
Весь актёрский состав, которому предстояло играть морпехов, прошёл двухнедельный изнурительный курс молодого бойца под руководством бывшего бойца САС (Special Air Service, элитного британского спецподразделения) Типа Типпинга (позже сыгравшего рядового Кроу) и бывшего сержанта морской пехоты Эла Мэтьюза (позже сыгравшего Эпона), чтобы их поведение и чувство локтя выглядели настоящими. Сигурни Уивер, Пол Райзер (Бёрк) и Уильям Хоуп (Горман) в тренировках не участвовали: режиссёр Джеймс Кэмерон считал, что это поможет актёрам создать ощущение отчуждённости между этой троицей и морпехами — их персонажи были чужаками в отряде: Рипли консультировала морпехов во время полёта на LV-426, Бёрк был там исключительно ради финансовой выгоды, а Горман — недавно получившим повышение лейтенантом с меньшим опытом, чем у большинства морпехов. Майкл Бин тоже не попал на сборы, потому что заменил Джеймса Римара через неделю после начала съёмок.
Показать спойлер
Помимо полноразмерной куклы, в драке Королевы с погрузчиком, а также в кадрах, где её огромный яйцеклад откладывает яйца в улье, использовались миниатюры. Их лепили Шейн Мэхан, Алек Гиллис, Джон Розенгрант и Шон Макэнроу. Гиллис, присутствовавший только на съёмках с живыми актёрами, но не на съёмках миниатюр, позже рассказывал, что эти два плана были совмещены настолько бесшовно, что на премьере он растерялся, увидев кадры с живыми актёрами (как ему казалось), которые не помнил со съёмок.
Показать спойлер
(примерно на 22-й минуте) В режиссёрском сценарии синтетик Эш из предыдущего фильма именовался «Cyberdyne Systems 120-A/2» — очевидная отсылка к «Терминатору» Cyberdyne Systems 101 из «Терминатора» (1984), предыдущего фильма Джеймса Кэмерона. В фильме это изменили на Hyperdine System 120-A2.
Показать спойлер
В первой половине всех четырёх фильмов о Чужом одного-двух персонажей вводят и раскрывают так, чтобы зритель решил, будто они будут важны на протяжении всей истории, — а убивают их меньше чем на полпути. В «Чужом 2» это сержант Эпон (Эл Мэтьюз).
Показать спойлер
(примерно на 1 ч 13 мин) Хотя это, пожалуй, её самая запоминающаяся реплика в фильме, Кэрри Хенн говорила, что терпеть не может фразу «Они в основном приходят ночью. В основном». Друзья до сих пор иногда подкалывают её этим и передразнивают её подачу разными вариациями.
Показать спойлер
(примерно на 15-й минуте, только в расширенной версии) Колония на LV-426 называется «Надежда Хэдли», её население — 158 человек. Это раскрывается в специальной версии, а если присмотреться, на вывеске написано «Have A Nice Day».
Показать спойлер
Гейл Энн Хёрд называет самым отрадным моментом своей продюсерской карьеры вечер премьеры фильма в Голливуде и рёв, который поднялся в зале, когда Рипли произносит: «Отойди от неё, сука». Марк Ролстон, которого Билл Пэкстон уговорил прийти на премьеру, запомнил момент, когда грудолом выбирается из тела: именно тогда студийные начальники повскакивали с мест, и стало ясно, что фильм станет хитом.
Показать спойлер
Примерно на 1 часу 30 минутах, в сцене в медлаборатории, незадолго до того, как Рипли после включения пожарной тревоги тянется обнять Ньют, на переднем плане ненадолго появляется футуристический медицинский аппарат, с которого свисают три предмета. На самом деле это три игрушки из серии «Трансформеры», а именно десептикон Шоквейв производства Hasbro 1985 года (впрочем, не исключено, что это более ранняя модель «Galactic Man» от Radio Shack). Игрушки покрыли тусклой серебристой краской и выставили в их «режиме» лазерной пушки, но при этом руки каждого робота (то есть ствол лазерной пушки) разведены в стороны. В таком «полуперевоплощении» игрушка должна изображать футуристический захват или даже лазерный скальпель. С учётом этого своеобразного «камео» можно сказать, что Шоквейв появился в двух фильмах 1986 года, второй из которых — «Трансформеры».
Показать спойлер
Лэнс Хенриксен подхватил пищевое отравление от смеси молока, йогурта и сливок, которую ему приходилось выплёвывать, когда его грудь пронзал хвост королевы чужих. Техник по спецэффектам Алек Гиллис не учёл, что эта молочная смесь, простояв под жаркими студийными софитами, станет рассадником бактерий и через три дня съёмок начнёт так вонять, что большинство членов съёмочной группы станут бояться подходить к Хенриксену (который, по слухам, терпел запах и ни разу не пожаловался). Специалисты по спецэффектам первого «Чужого» (1979) специально отказались от молока в сцене «смерти» Эша (где он тоже выплёвывает изо рта молочную субстанцию), так как понимали, что жидкость из молока под жаркими софитами прокиснет (см. также факты о «Чужом»). Гиллис рассказывал, что извинился перед Хенриксеном за то, что тот заболел, но Хенриксен его простил, заявив, что использует это ощущение в своей игре.
Показать спойлер
В первоначальном сценарии, пока Рипли ищет Ньют, она натыкается на закоконированного Бёрка (Пол Райзер) на электростанции. Он утверждает, что чувствует внутри себя грудолома, и просит о помощи. Рипли просто даёт ему боевую гранату и идёт дальше. Эту сцену снимала вторая группа, и она должна была идти сразу после того, как Рипли использует вторую сигнальную ракету, и прямо перед тем, как она замечает, что датчик расстояния показывает ноль. Когда Рипли освобождает Ньют и их пугает внезапный взрыв при уходе, изначально это должна была быть граната Бёрка. Однако Джеймс Кэмерон вырезал сцену из прокатной версии, потому что она не нравилась ему визуально и он считал, что Бёрк не мог быть оплодотворён так быстро после похищения; он вставил несколько кадров внезапного взрыва реактора, чтобы замаскировать самоподрыв Бёрка. В восстановленные сцены режиссёрской версии эта сцена тоже не вошла, так что десятилетиями единственным доказательством её существования был один кадр из журнала. Полностью она стала доступна лишь в бонусных материалах на Blu-Ray.
Показать спойлер
Примерно на 2 часах 10 минутах: кнопка на панели управления, которую Рипли нажимает, чтобы закрыть шлюзовые двери корабля в конце фильма, на самом деле — кнопка «Hold» с британского игрового автомата, или «однорукого бандита».
Показать спойлер
На создание вступительных кадров, где роботизированная рука врезается в шаттл, а лазер обнаруживает спящую Рипли, не хватило бюджета. За лазер Джеймс Кэмерон заплатил из собственного кармана.
Показать спойлер
Примерно на 21 минуте: сцену с трюком с ножом изначально должен был выполнять один Бишоп. По словам Лэнса Хенриксена, он предложил Джеймсу Кэмерону положить руку Хадсона поверх своей, и Кэмерон согласился, поскольку Хенриксен считал, что сцене нужно что-то ещё. Это изменение обсудили почти со всеми, кроме Билла Пэкстона. Хенриксен также вспоминает долгую ночь пьянки после съёмок этой сцены и последовавшую пересъёмку, потому что при ускорении плёнки всё выглядело слишком фальшиво. На этой пересъёмке он случайно задел ножом мизинец Пэкстона.
Показать спойлер
Одно время во время съёмок у бронетранспортёра была настоящая крыша. Но в сцене с криком «Огонь в дыру!» краска неожиданно загорелась, что вызвало настоящую панику среди актёров, и её оставили в фильме. Хуже того, плавящаяся краска давала дым, который буквально душил актёров. После нескольких дублей крышу бронетранспортёра убрали.
Показать спойлер
Примерно на 1 часу 9 минутах: фраза «сжечь с орбиты», описывающая радикальное решение Рипли избавиться от заражения чужими, вошла в повседневную речь как способ полностью устранить проблему.
Показать спойлер
Фильм не даёт ответа на вопрос, видны ли чужие в инфракрасном диапазоне. Согласно новеллизации, обычно да. Однако из-за жара от теплообменников и горячих труб в атмосферном процессоре вокруг настолько жарко, что существа становятся невидимыми для приборов.
Показать спойлер
Даже родная мать Пола Райзера сказала «Так и надо», когда его персонаж погиб в фильме.
Показать спойлер
Примерно на 23 минутах: на момент выхода фильма у вида чужих не было официального названия. Слово «ксеноморф», которое использует Горман, было не названием, а просто общим термином для «неизвестной/чужой формы жизни» (от греческого «ксено-» — чуждый, чужой, и «-морф» — форма, облик), примерно как военные используют термины «неопознанный летающий объект» (НЛО) или «богги» для неизвестных объектов. Это вызвало путаницу среди фанатов, которые не понимали, откуда им известно название вида, которого, кроме Рипли, никто не видел. По иронии судьбы, термин «ксеноморф» так прижился среди поклонников, что его приняли как полуофициальное название вида (помимо более разговорного «чужой»). Задним числом чужого назвали «Xenomorph XX121» в романе Джеймса А. Мура «Alien: Sea of Sorrows» 2014 года и в книге С. Д. Перри «Alien: The Weyland-Yutani Report», а после того, как это обозначение подхватили и фанаты, термин официально канонизировали в «Чужом: Ромуле» (2024).
Показать спойлер
Изначально Хикса играл Джеймс Римар, но через несколько дней после начала основных съёмок его заменил Майкл Бин. Часто называют причиной ухода Римара «творческие разногласия» с режиссёром Джеймсом Кэмероном, но в выпуске №128 подкаста «Sidebar» Римар признался, что его уволили со съёмок из-за задержания за хранение наркотиков — в тот период жизни у него была страшная наркозависимость. Продюсер Гейл Энн Хёрд позже добавила, что Римара арестовали за покупку «спидбола» (героина с кокаином) у полицейского под прикрытием, так что оставить его в фильме было никак нельзя; юридические усилия как минимум добились его депортации из Великобритании, избавив от потенциальных 8–10 лет в английской тюрьме. В готовом фильме Римар всё же есть — его видно в одном кадре, когда морпехи входят в гнездо чужих. Поскольку он показан со спины в той же броне, что и Майкл Бин, отличить одного актёра от другого невозможно.
Показать спойлер
Биллу Пэкстону разрешили импровизировать в своих насмешках над чужими в его финальной сцене, но из-за фонового шума ни одна из его изначальных реплик не годилась. Когда его вызвали переозвучить реплики на постпродакшене, звукорежиссёры и даже сам Пэкстон с огромным трудом разбирали, что он вообще говорит. Пришлось вырезать куски и строить догадки, чтобы заполнить пробелы.
Показать спойлер
Примерно на 28 минутах: на десантном корабле есть красная круглая наклейка, которую не видно. Надпись на ней — Bug Stomper «We Endanger Species» — видна только в материалах о съёмках.
Показать спойлер
(примерно на 22-й минуте) Слова Бишопа о том, что он не способен причинить вред человеку или допустить, чтобы кто-то пострадал, — это пересказ Трёх законов роботехники Айзека Азимова, а точнее Первого закона: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред» (Второй закон: «Робот должен повиноваться приказам человека, кроме случаев, когда это противоречит Первому закону»; Третий закон: «Робот должен защищать своё существование, кроме случаев, когда это противоречит Первому или Второму законам»). Позже Азимов ввёл «Нулевой» закон: «Робот не может причинить вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был причинён вред».
Показать спойлер
Когда бригады декораторов искали решётчатый настил для декораций «Сулако», они спросили у местного производителя декораций, нет ли у него чего-нибудь подходящего. Оказалось, что есть: огромная груда старых решёток для пола пролежала в задней части мастерской последние семь лет. Она осталась с тех пор, как разобрали декорации «Чужого» (1979).
Показать спойлер
(примерно на 16-й минуте, только в расширенной версии) Сцена в колонии до вспышки Чужого была вырезана из финального монтажа, но восстановлена в специальной версии. В ней сотрудник Weyland-Yutani спрашивает у начальника, зачем компания велела им проверить какие-то удалённые координаты на планете; начальник отвечает, что спрашивать не стал, ведь ответа ждать неделями, а ответ всегда один: «Не спрашивай». Отголоски этой сцены появляются в более поздних проектах Джеймса Кэмерона: вся сцена в «Терминаторе 2: Судном дне» (1991), где Майлза Дайсона представляют в Cyberdyne, повторяет тот же ритм и тон, что и сцена в «Чужом 2»: сотрудник подзывает начальника, они идут вместе, обсуждая странное поведение работодателя (Weyland-Yutani в «Чужом 2», CyberDyne Systems в «Терминаторе 2»), и всё заканчивается репликой «...не спрашивай». Имя персонажа «Лайдекер» использовалось в сериале «Тёмный ангел» (2000).
Показать спойлер
Дженетт Голдстин, играющая латиноамериканку Васкес, на самом деле еврейка русского, марокканского и бразильского происхождения. С помощью грима её кожу сделали темнее. Она также покрасила волосы в чёрный и носила тёмно-карие контактные линзы.
Показать спойлер
(примерно на 19-й минуте) В режиссёрском сценарии сцена, где Васкес расспрашивает Ферро о Рипли, должна была происходить в общей душевой на борту «Сулако». Это стало бы первым изображением морпехов обоих полов, моющихся вместе, чтобы показать гендерное равенство в корпусе морской пехоты. Однако, по словам актёров, в последний момент решение снимать её оставили на усмотрение задействованных актрис, которые не были в восторге от этой идеи, поэтому сцену переписали и перенесли в раздевалку. Вместо этого краткая совместная сцена в душе появилась в полицейском корпусе в «Робокопе» (1987) Пола Верховена, а позже — с морпехами в его «Звёздном десанте» (1997).
Показать спойлер
Согласно режиссёрскому сценарию, Васкес и Дрейк провели тяжёлое детство вместе в латиноамериканских трущобах и были призваны в колониальную морскую пехоту из колонии для несовершеннолетних, где оба отбывали пожизненный срок за убийство, связанное с бандой.
Показать спойлер
Апоне назвали в честь техника по механическим эффектам Аллана А. Апоне, работавшего над фильмом Роджера Кормана «Галактика ужаса» (1981), где Джеймс Кэмерон был художником-постановщиком и режиссёром второй группы.
Показать спойлер
(примерно на 21-й минуте) Трюк с ножом в исполнении Бишопа (Лэнс Хенриксен) — отсылка к фильму «Тёмная звезда» (1974), в котором похожий трюк с ножом проделывал Бойлер (Кэл Кунихолм). «Тёмную звезду» написал в соавторстве и сыграл в ней Дэн О'Бэннон, который также написал сюжет и сценарий оригинального «Чужого» (1979).
Показать спойлер
По словам Эла Мэтьюза (Апоне), когда на роль капрала Хикса всё ещё был утверждён Джеймс Римар, тот использовал помповое ружьё Ithaca Model 37 (то же самое, с которым Майкл Бин появляется в фильме в роли Хикса) и случайно проделал дыру в декорациях «Лавки ужасов» (1986) Фрэнка Оза, которая снималась на соседней площадке с «Чужим 2» на студии Pinewood. Тогда Мэтьюз сказал Римару: «Где, чёрт возьми, ты взял боевые патроны?»
Показать спойлер
Более длинная «Специальная версия» ясно объясняет, почему Рипли становится заботливой матерью для Ньют и почему финал на самом деле — битва двух матерей, Рипли и Королевы Чужих, каждая из которых пытается защитить своё потомство.
Показать спойлер
Королева жестоко пронзает Бишопа кинжалообразным кончиком хвоста, а затем поднимает его и разрывает на части. Уинстон объяснял сложность эффекта: «Сцена, где Бишопа разрывают, была многоступенчатым эффектом. Сначала он просто стоит, его слегка встряхивает, и на мгновение кажется, что внутри него, возможно, грудолом. Затем хвост проходит сквозь него сзади. Обычно такой эффект делают, положив актёра на наклонную доску с муляжом тела, но мы не хотели так поступать. Мы хотели, чтобы он стоял на виду, а потом эта штука внезапно выстреливала из его груди. Для этого мы сделали для Лэнса Хенриксена слегка утолщённую нагрудную пластину, позволявшую вставлять гибкий прорезиненный хвост и изгибать его. В исходном положении хвост лежал плашмя внутри нагрудной пластины. Затем его вытягивали наружу через рубашку проволокой, которую не было видно благодаря тому, как снимали, — проволоки можно скрыть. Том Вудрафф и Алек Гиллис разработали эту часть эффекта. Затем мы делали подмену. Следующий кадр был вариацией старого трюка со стрелой, проходящей сквозь голову. Бригада Джона Ричардсона построила упряжь, проходившую через спину Лэнса. Спереди была жёсткая деталь хвоста той длины, которую мы вытянули в предыдущем кадре. Сзади она соединялась с настоящим хвостом Королевы. Ноги Лэнса не попадали в кадр, так что мы могли поставить его на балансир, чтобы поднять. Джим выстроил кадр так, что он начинается крупно на Лэнсе с торчащим из груди хвостом, затем расширяется, показывая, что это на самом деле хвост Чужого, прошедший сзади, и наконец следует за этим хвостом вверх до десантного корабля, где нависает Королева. Своим хвостом Королева поднимает Бишопа прямо к себе в десантный корабль. Её руки вытягиваются. Одна рука хватает верхнюю часть его тела, другая — нижнюю, и она буквально разрывает его надвое. Лэнс сказал, что ему не платят достаточно за такой кадр, поэтому нам пришлось придумать конструкцию с муляжом». Двухчастный муляж, который нужно было разорвать, имел пружинный каркас, который «разлетался» и увлекал за собой руки Королевы (вставленные в пазы), создавая иллюзию, что они действительно разрывают андроида на части.
Показать спойлер
У Джеймса Кэмерона возник конфликт с оператором-постановщиком Диком Бушем, который отказывался освещать гнездо Чужих так, как хотел режиссёр. Кэмерон хотел тёмного освещения для создания жуткой атмосферы, но Буш полностью игнорировал его указания и продолжал использовать яркий свет, чтобы показать замысловатость декораций. Их споры длились так долго, что стали одной из причин отставания производства от графика. В конце концов Кэмерон уволил Буша, из-за чего съёмочная группа ушла, и Гейл Энн Хёрд пришлось уговаривать их вернуться, когда все остыли. Вместо него наняли Адриана Биддла, который был 1-м ассистентом оператора (фокуспуллером) на «Чужом» (1979), и ему удалось снять сцены с максимальным использованием встроенного освещения, как того хотел Кэмерон.
Показать спойлер
Бронированный транспортёр (APC) — это переоборудованный авиационный тягач, который British Airways использовала для буксировки самолётов в Хитроу. Единственная проблема была в том, что купленный ими грузовик весил 75 тонн. Убрав большую часть свинца, использованного в его конструкции, они смогли снять около 35 тонн. Он всё ещё был настолько тяжёлым, что строительной бригаде пришлось усилить несколько этажей, чтобы выдержать вес машины.
Показать спойлер
(примерно на 1 часе 40 минутах) Хадсона (Билл Пэкстон) в последний раз видят утаскиваемым воином Чужих, поэтому предполагается, что он либо убит Чужими, либо погиб при ядерном взрыве, когда атмосферный процессор вышел из строя. Однако видеоигра «Чужой 2: Колониальные морпехи» (2013) даёт ему другую (неканоничную) судьбу: колониальный комплекс, хоть и сильно повреждённый взрывом, всё ещё стоит, а труп Хадсона находят в канализации, приклеенным к стене коконом, с дырой в груди — явно погибшего, когда из него вырвался грудолом.
Показать спойлер
(примерно на 42-й минуте) Лицехваты (как живые экземпляры, так и мёртвые), которых держали колонисты, содержались в банках с водой, чтобы в случае любого повреждения и начала выделения кислоты она сразу разбавлялась окружающей водой, не давая банке треснуть и существу вырваться на свободу (сама банка, возможно, также сделана из стекла, которое кислоте не поддаётся). Хотя Бишоп объясняет, что кислотная кровь становится инертной после смерти чужого, в оригинальном сценарии «Чужого» была сцена, где мёртвый лицехват сразу начинал разлагаться и обильно выделять кислоту повсюду. Это вызвало паническую спешку с выбросом останков лицехвата с «Ностромо», пока его кровь не проела обшивку корабля. С точки зрения воздействия кислоты, мёртвые чужие изначально задумывались опаснее живых.
Показать спойлер
Изначально фильм шёл почти 150 минут, что было коммерчески рискованно. Джеймс Кэмерон сомневался, как его сократить: вырезание отдельных сцен экономило считаные минуты и делало картину рваной. Продюсер Гейл Энн Хёрд в итоге предложила убрать несколько сцен целиком — упоминания о дочери Рипли, раннюю сцену на колонии и сцену на «Заброшенном корабле». Кэмерон не решался вырезать последнюю, ведь она была единственной прямой связью с оригиналом. Позже он понял, что Хёрд права: эти сцены можно было убрать без ущерба для сюжета, и после их удаления хронометраж аккуратно уложился в 135 минут. Все эти сцены вернули в специальной версии, созданной 6 лет спустя.
Показать спойлер
Рикко Росс рассказывал, что режиссёр Джеймс Кэмерон назвал его персонажа Фростом, посчитав это ироничным, ведь того сжигают из огнемёта. Росс немного опасался, что Фрост окажется типичным чернокожим героем, которого быстро убивают в начале фильма, но смирился, когда Кэмерон описал ему, как именно тот погибнет (загорится и рухнет с высоты трёх этажей), и объяснил, что сильный высокий солдат станет неожиданной первой потерей. Особенно Росс обрадовался, что трюк выполнять не ему: каскадёр, по слухам, проделал его трижды, потому что Кэмерон постоянно придумывал новые детали — например, что Фрост инстинктивно пытается сбить пламя, хотя падает насмерть.
Показать спойлер
(примерно на 2-м часу) Эффект ядерного взрыва ближе к концу фильма создали с помощью лампочки, светящей сквозь формованную вату.
Показать спойлер
(примерно на 1 часу 28 минутах) Когда Уильяма Хоупа на Comic Con спросили, что лейтенант Горман собирался сказать Рипли, прежде чем она обрывает его своим «Забудьте», он ответил: «Просто извиниться».
Показать спойлер
Рипли называет стервой нечто связанное с материнством и в оригинале 1979 года, и в этом фильме. В «Чужом» это была «мать» — корабельный компьютер, а здесь — королева чужих.
Показать спойлер
Сложный комбинированный кадр (морпехи входят в гнездо чужих) был снят ещё до того, как Джеймса Ремара заменили Майклом Бином. Переснимать было слишком дорого: исходную модель сильно повредили при перевозке, и использовать её снова не могли, поэтому капрал Хикс, стоящий спиной к камере, — всё ещё Джеймс Ремар. Кадр обрезали как раз перед тем, как Ремар поворачивается.
Показать спойлер
(примерно на 9-й минуте, только в расширенной версии) Видеофон с парком на заднем плане в госпитале станции «Врата» — на самом деле фотография садов студии Pinewood, где снимали фильм.
Показать спойлер
(примерно на 10-й минуте, только в расширенной версии) В удалённой сцене на портрете дочери Рипли — Элизабет Инглис, родная мать Сигурни Уивер. Сцену вернули в режиссёрской версии.
Показать спойлер
(примерно на 1 часу 2 минутах, только в расширенной версии) Ньют говорит, что все зовут её «Ньют», кроме брата Тимми, который называет её настоящим именем — Ребекка. Однако в предыдущей сцене, где родители Ньют заходят на заброшенный корабль, а она с братом ждёт их, Тимми тоже зовёт её Ньют, а не Ребеккой. В начале сцены вырезали диалог, объяснявший, что Тимми и Ребекка часто играют в запретные прятки в вентиляционных шахтах, которые называют «Лабиринтом монстров», и Ребекка часто побеждает, потому что пролезает туда, куда другие дети не помещаются (возможно, отсюда и прозвище).
Показать спойлер
(примерно на 1 часу 50 минутах) Когда Рипли бросает сигнальный фальшфейер, у неё на ботинке отчётливо виден логотип «Reebok». Странно с учётом времени действия фильма, но Reebok до сих пор продаёт эту модель под названием «Alien Stomper». Впрочем, логотип «Reebok» виден и раньше (примерно на 28-й минуте) в погрузочном отсеке, когда Рипли впервые делает шаг в «погрузчике».
Показать спойлер
Хадсон произносит слово «чувак» в общей сложности 35 раз.
Показать спойлер
Среди рассматриваемых вариантов был и полупрозрачный монстр. В предыдущем фильме такого не было, поэтому ради преемственности для существ в этой картине вариант не подошёл, хотя кое-что от него осталось: зубы королевы полупрозрачные.
Показать спойлер
21 сентября 1983 года сценарист и режиссёр Джеймс Кэмерон сдал первый тритмент фильма, который тогда ещё назывался «Alien II» (он сохранился как бонус на лазердиске Collector's Edition 1991 года и в DVD-боксе Alien Quadrilogy 2003 года). Главные отличия этого тритмента от финальной картины: вместо кошмара с грудоломом Рипли видит во сне встречу с Чужим в шлюзе на «Ностромо»; Рипли доставляют на станцию Earth Station Beta, где есть настоящий сад, а Gateway Station — база колониальных морпехов (здесь они называются Colonial Guard); дочь Рипли жива, и у них происходит тяжёлый разговор по видеотелефону, в котором та горько винит мать за то, что она бросила её, улетев в космос; корпорации Weyland-Yutani больше нет (её поглотила другая фирма), и Картера Бёрка нет — Рипли встречает некий доктор О'Нил, который не летит с ней и морпехами на планету-колонию, так что никакого корпоративного заговора с целью тайно добыть образец ксеноморфа нет; планета-колония называется Ахерон — имя взято из сценария «Чужой» (1979), а не LV-426; на планете несколько атмосферных процессоров, а не один; отец Ньют отправляется на заброшенный корабль один, и связь с ним теряется; его жена вызывает помощь и ведёт поисковую группу внутрь, где они находят Космического жокея (наполовину засыпанного вулканическими обломками); в яйцевой камере они обнаруживают Расса Джордана с лицехватом на голове, после чего на группу набрасываются десятки лицехватов; БТР задействуют только когда морпехи решают расширить поиски до атмосферного процессора (трекеров PDT ведь нет), а снаружи его уже покрывает гнездо Чужих; внутри находятся живые колонисты; Чужие парализуют людей ударом хвоста, прежде чем похитить; это происходит с Эйпоном, которого спасают, но он так и не приходит в сознание; Горман остаётся в сознании, но его дальнейшие приказы остальные в основном игнорируют; десантный корабль врезается прямо в атмосферный процессор, и БТР уцелевает, а позже его используют, чтобы забаррикадировать вход в колонию; с Бишопом, оставшимся на «Сулако», связываются, но посадка второго десантного корабля займёт время, поэтому Рипли и Хикс безуспешно отправляются на поиски шаттла; морпехи укрепляют только внешний периметр колонии, так и не поняв, что Чужие могут проникнуть через туннель в подвале, пока не становится слишком поздно; Хадсона хватают, и после неудачной попытки бежать на БТРе в живых до сети вентиляционных шахт добирается лишь небольшая группа; закоконенный Хадсон выходит на связь по рации, описывая помещение с одним «огромным Чужим» и шаттлом, после чего связь внезапно обрывается; пробираясь по вентиляции, Васкес и Горман жертвуют собой ради Рипли, Ньют и Хикса, которые добираются до зоны посадки; однако Бишоп отказывается садиться и забирать их, поскольку риск того, что ксеноморфы вырвутся с планеты, слишком велик; он говорит ругающейся Рипли: «Похоже, ты всегда была права насчёт меня»; трое выживших позволяют Чужим ужалить и похитить себя — паралич им не грозит, потому что они ввели себе атропин; как и ожидалось, их закоконивают в помещении с шаттлом меньшие, альбиносные версии воинов-Чужих, у которых из живота выходят трубки для прямой имплантации грудоломов жертвам; Рипли стреляет в них, сражается с королевой и улетает с Ньют на «Сулако» на шаттле колонистов (королева тайно пробралась туда же); Хикс решает остаться, так как он уже заражён. Первый черновой вариант сценария Кэмерон сдал 30 мая 1985 года — он сильно отличался от тритмента, но был очень близок к финальному фильму.
Показать спойлер
Брат Джеймса Кэмерона пошёл в морскую пехоту как раз тогда, когда режиссёр работал над фильмом, и Кэмерон понимает, насколько бунтарскими и неправдоподобными для настоящего Корпуса морской пехоты вышли солдаты в картине. Он отмечает, что образ солдат в фильме сложился под влиянием военных времён Вьетнама, и даже извиняется перед морпехами за то, что показал их «неправильно».
Показать спойлер
(примерно на 51-й минуте) Лэнс Хенриксен хотел надеть контактные линзы с двойным зрачком для сцены, где Бишоп работает в лаборатории с микроскопом и бросает жуткий взгляд на одного из морпехов. Он пришёл на площадку с этими линзами, но после пробы Джеймс Кэмерон решил, что носить их не нужно: актёр и без них играл персонажа ровно с той долей жути, что требовалась (позже Кэмерон говорил, что с ними Бишоп выглядел страшнее Чужих).
Показать спойлер
(примерно на 2-м часу) Музыка, которая звучит при появлении Королевы Чужих, пока Рипли и Ньют ждут лифт, — это фрагмент из саундтрека Джерри Голдсмита к оригинальному «Чужому» (1979). Тематически эта музыка появляется в обоих фильмах в один и тот же момент: ближе к финалу, когда Рипли пытается спастись, но внезапно сталкивается с Чужим, а всё вокруг неумолимо отсчитывает время до самоуничтожения («Ностромо» в «Чужом» и атмосферный процессор в «Чужом 2»). Ещё один повторно использованный фрагмент звучит, когда Рипли приходит на площадку и с ужасом обнаруживает, что Бишоп улетел на десантном корабле; в «Чужом» он звучал, когда Чужой нападал на Паркера и Ламберт и убивал их.
Показать спойлер
Разнообразные экраны и дисплеи, которые видны в основном на заднем плане, — это на самом деле телевизоры с запущенным видео. Фильм снимали в Великобритании, где телевизоры работают на 25 кадрах в секунду, а кино обычно снимают и показывают на 24 кадрах в секунду! Если бы мониторы снимали на этой скорости, телеэкраны шли бы несинхронно с плёнкой и страшно мерцали бы. Поэтому кадры с мониторами снимали на 25 кадрах в секунду, чтобы экраны оставались синхронными, — и когда их потом показывают на стандартных 24 кадрах в секунду, они идут чуть медленнее, чем в реальности.
Показать спойлер
По словам Лэнса Хенриксена, в основу образа Бишопа он положил себя 12-летнего, наивного. Иногда на съёмках он так вживался в роль, что уходил со студии и бродил по Лондону, где на самом деле снимали фильм. Мест он не знал, легко терялся и звонил съёмочной группе, чтобы спросить, как вернуться на студию. Хенриксен также говорил, что Бишоп, как и он сам в юности, прощал людям их дурное обращение, потому что знал, что переживёт их всех.
Показать спойлер
(примерно на 9-й минуте) Когда в начале фильма Рипли стоит перед комиссией, кресла, на которых все сидят, — на самом деле автомобильные сиденья: у них есть крепления для подголовников и рычаги для сдвига вперёд, чтобы пассажиры могли попасть на заднее сиденье. Их закрепили на стойках офисных стульев, чтобы они выглядели как кресла в зале заседаний.
Показать спойлер
По словам Билла Пэкстона, многие его реплики были импровизацией, включая «Игра окончена, мужик! Игра окончена!». Его знаменитая фраза «Мы на экспрессе в ад, и он идёт вниз!» тоже, вероятно, родилась экспромтом — в съёмочном сценарии её нет.
Показать спойлер
Сигурни Уивер поначалу очень не хотела возвращаться к роли Рипли (хотя часто это всего лишь тактика, к которой актёры прибегают, чтобы поднять гонорар). Она отвергла множество предложений Fox Studios сняться в сиквелах, опасаясь, что её героиню плохо пропишут, а слабое продолжение может повредить наследию «Чужого» (1979). Однако её настолько впечатлило высокое качество сценария Джеймса Кэмерона — в частности, сильный акцент на Рипли, связь матери и дочери между её героиней и Ньют и невероятная точность, с которой Кэмерон прописал её персонажа, — что она в конце концов согласилась сниматься. Конечно, она была разочарована, когда Кэмерону пришлось сократить фильм и вырезать сцену, где Бёрк приносит Рипли плохую новость о смерти её дочери; Уивер считала, что она замкнула бы круг связи матери и дочери с Ньют, и говорила, что из-за отсутствия этой сцены не смогла полностью насладиться фильмом на премьере. Однако позже эта сцена была восстановлена в специальной версии.
Показать спойлер
(примерно на 22-й минуте) Бишоп заявляет, что не может причинить вред человеку. Именно поэтому во время трюка с ножом он кладёт свою руку поверх руки Хадсона. Это может быть отсылкой к законам робототехники Айзека Азимова.
Показать спойлер
По словам Лэнса Хенриксена, во время производства «Чужого 2» неподалёку снимали фильм «Цельнометаллическая оболочка» (1987). Из-за этого съёмочные группы обоих фильмов часто собирались вместе на вечеринки. В обоих фильмах морские пехотинцы США оказываются втянутыми в напряжённые боевые ситуации, и в обоих актёрских составах есть ветеран войны во Вьетнаме, служивший в морской пехоте США (Р. Ли Эрми в «Цельнометаллической оболочке» и Эл Мэтьюз в «Чужом 2»). В обоих фильмах эти актёры играют сержантов, которые произносят фразу «assholes and elbows». По совпадению, оба актёра умерли в 2018 году.
Показать спойлер
(примерно на 1-й минуте) Музыка в начале, когда показывают «Нарцисс», плывущий в космосе, также использовалась в «2001 годе: Космической одиссее» (1968). Это адажио из балетной сюиты «Гаянэ» Арама Хачатуряна. «2001 год» снял Стэнли Кубрик, один из любимых режиссёров Джеймса Кэмерона.
Показать спойлер
(примерно на 19-й минуте) Дженетт Голдстин (Васкес) действительно выполняла подтягивания подбородком и подтягивания за головой по просьбе режиссёра Джеймса Кэмерона, чтобы закрепить за Васкес образ «крутой» женщины во взводе.
Показать спойлер
Из-за больной спины для Сигурни Уивер изготовили лёгкий манекен Ньют (Кэрри Хенн), чтобы она носила его в сценах прямо перед погоней с королевой.
Показать спойлер
Полноразмерная кукла королевы на самом деле была слишком большой, чтобы поместиться в лифт. Для кадра, где её видно там, ей удалили хвост, и всё равно заднюю стенку лифта пришлось открыть, чтобы вместить реквизит; дымовые эффекты, тёмное освещение и чёрная занавеска сзади скрывают это.
Показать спойлер
(примерно на 16-й минуте, только в расширенной версии) За исключением очень маленькой отсылки в «Чужом» (1979), специальная версия этого фильма первой раскрывает название «Компании» — Weyland-Yutani. Это название чётко написано на нескольких предметах оборудования и стенах в колонии во время сцены до вспышки Чужого, а также слоган «Building better worlds», на который позже ссылается Бёрк.
Показать спойлер
Идея о том, что Чужие размножаются через королеву, откладывающую яйца (подобно многим насекомым), принадлежала Джеймсу Кэмерону. На самом деле она противоречит концепции из сценария Дэна О'Бэннона к «Чужому» (1979), где Чужой превращает одного из людей в яйцо и тем самым продолжает жизненный цикл самостоятельно; эта сцена «превращения в яйцо» была снята и вырезана из оригинальной версии, но, как известно, по просьбе фанатов вставлена обратно в режиссёрскую версию «Чужого» 2003 года. Кэмерон позже признал, что знал об этой концепции превращения в яйцо во время работы над «Чужим 2», но счёл её слишком ограничивающей, и поскольку на тот момент эта идея не была явно установлена на экране, он был свободен следовать своему плану. С тех пор фанаты предполагают, что королева — это стандартная форма размножения вида, но превращение в яйцо может использоваться как экстренный способ, когда одинокое существо отрезано от улья.
Показать спойлер
(примерно на 20-й минуте) В «Чужом» (1979) во время их первого приёма пищи после гиперсна Ламберт жалуется на имитацию кукурузного хлеба. Во время первого приёма пищи в «Чужом 2» Спанкмейер жалуется на то же самое.
Показать спойлер
КАМЕО РЕЖИССЁРА (Джеймс Кэмерон): (примерно на 4-й минуте) закадровый голос в начале у спасательной команды: «Биопоказатели в норме, похоже, она жива!»
Показать спойлер
В интервью Moviefone Сигурни Уивер рассказала, что каждый раз, когда кому-то из актёров предстояло «умереть», она перед началом съёмок дарила им букет цветов. Когда пришло время погибнуть Полу Райзеру, она вручила ему горсть увядших цветов. Кэрри Хенн после завершения съёмок получила от Уивер гравированную фотографию.
Показать спойлер
Экзоскелет Power Loader оживили с помощью комбинации каскадёра, сидевшего в погрузчике позади Рипли и двигавшего конечностями, тросов, удерживавших его, и миниатюрной модели. Для питания реквизита электричество не использовалось. Сцены получились настолько убедительными, что обманули многие компании, которые захотели купить Power Loader в качестве вилочных погрузчиков.
Показать спойлер
Оружейник Терри Инглиш изготовил по три комплекта брони для каждого члена актёрского состава, которому нужно было носить броню. На выполнение работы ему дали всего две недели, и, вернувшись в свою мастерскую в нескольких часах езды от съёмочной площадки, он понял, что забыл лоскут ткани, который дал ему Джеймс Кэмерон, чтобы камуфляж на броне правильно соответствовал униформе, которую будут носить морские пехотинцы. Вместо того чтобы возвращаться, Инглиш раскрасил готовые комплекты брони по памяти. В результате получилась комбинация узора и цвета, не слишком отличающаяся от британского камуфляжа DPM. К счастью, Кэмерону понравился контраст между бронёй и BDUs (боевой униформой), которую морские пехотинцы носили под ней, он сказал, что это делает броню более заметной. Граффити, которое видно на некоторых доспехах, сделали сами актёры, с небольшой помощью Инглиша в некоторых деталях, таких как застёжка и навесной замок на нагрудной броне Хикса. Броня была ручной работы из алюминия, вся одного размера, а на площадке Инглиш подгонял её под каждого актёра.
Показать спойлер
Большинство кадров, где кажется, что Чужие быстро ползут по туннелям или воздуховодам, были сняты с использованием вертикальной шахты, камера внизу, а актёр в костюме Чужого опускался головой вниз на тросе.
Показать спойлер
(примерно на 17-й минуте) Бюджет фильма на производственный дизайн почти закончился, когда пришло время строить декорации камеры гиперсна на борту «Сулако». Каждая камера стоила более 4300 долларов, а значит, они могли позволить себе сделать только четыре капсулы. Художнику-постановщику Питеру Ламонту предстояла трудная задача сообщить режиссёру Джеймсу Кэмерону, что всю сцену придётся вырезать, но он придумал трюк: умелое размещение зеркал и ракурсы камеры создавали впечатление, что камер 12, а не четыре, что позволило снять сцену.
Показать спойлер
Дизайн королевы был создан режиссёром Джеймсом Кэмероном в сотрудничестве с художником по спецэффектам Стэном Уинстоном на основе первоначального наброска, который Кэмерон сделал в начале проекта.
Показать спойлер
(примерно на 28-й минуте) Крепления для смарт-ганов Васкес и Дрейка взяли от оборудования Steadicam. По словам Марка Ролстона и Дженетт Голдстин, смарт-ганы весили от 70 до 90 фунтов и были настолько тяжёлыми, что липучки на снаряжении не держались. Тогда Джеймс Кэмерон велел примотать снаряжение к Ролстону и Голдстин скотчем. Из-за этого они не могли сходить в туалет, пока оно было на них закреплено. Позже Ролстон и Голдстин рассказывали, что были примотаны к смарт-ганам так долго, что даже видели их во сне.
Показать спойлер
Майкл Бин говорил, что не успел доработать свои доспехи, потому что его утвердили на роль слишком поздно. В целом ему нравились все индивидуальные детали на его броне, но он терпеть не мог сердце с навесным замком на нагрудной пластине — уж очень оно напоминало мишень.
Показать спойлер
Когда перед Джеймсом Кэмероном встала задача сократить «Чужого 2» до 130 минут, как требовала студия, он никак не мог понять, что вырезать, чтобы фильм при этом не развалился. Вырезать целиком третью часть плёнки предложила Гейл Энн Хёрд — и история всё равно работает. Это эпизод, где на отца Ньют нападает лицехват.
Показать спойлер
(примерно на 1 часе 40 минутах) В вентиляционной шахте, где Васкес стреляет в чужого из пистолета, Дженетт Голдстин не справлялась с отдачей. Поэтому в кадрах со стрельбой Васкес дублировала продюсер Гейл Энн Хёрд — единственная из доступных женщин с опытом стрельбы из пистолетов. То, как Голдстин дёргается при выстреле, замаскировано и в драке в операционной, которая идёт непосредственно перед сценой в шахте: там Васкес бросает в чужих две гранаты — перед первой едва заметная склейка (голова Голдстин резко меняет положение), а в момент второго броска камера резко уходит с её лица.
Показать спойлер
(примерно на 1 часе 30 минутах) Когда Ньют и Рипли заперты в медлаборатории, Рипли, включив спринклеры, подвергается нападению одного из двух лицехватов: тот ползёт к ней, спрыгивает с ножки стола и обвивает хвостом её шею. Чтобы это снять, режиссёр Джеймс Кэмерон поручил специалистам по спецэффектам сделать лицехвата по сути тянущейся игрушкой с механизмом, который двигал конечностями, имитируя шаги, пока существо тянули к Рипли. Чтобы казалось, будто оно прыгает на Рипли, Кэмерон поставил его на ножку стола и снял, потянув назад. Потом он прокрутил этот кусок плёнки в обратную сторону, чтобы тварь двигалась вперёд, к Рипли. Съёмочная группа думала, что вода, льющаяся в течение всей сцены, выдаст обратный ход (она будет подниматься вверх, а не падать вниз), но, к счастью, воду было видно недостаточно хорошо, чтобы разобрать направление её падения.
Показать спойлер
Слово «fuck» звучит в фильме 25 раз, 18 из них произносит Хадсон.
Показать спойлер
В сцене, где чужой появляется за спиной Ньют в канализации, Кэрри Хенн попросили громко закричать — и она закричала. Крик вышел настолько убедительным, что группа испугалась, будто нанесла юной актрисе психологическую травму на всю жизнь. Однако после съёмок Хенн заверила всех, что это была чистая игра: незадолго до сцены она долго болтала с каскадёром в костюме чужого, так что его внезапное появление её ничуть не напугало.
Показать спойлер
Некоторые из самых сложных комбинированных кадров — например, крушение первого десантного корабля и Рипли с Ньют на платформе прямо перед тем, как их подбирает Бишоп, — снимали старой техникой под названием «проекционная съёмка». По сути актёров снимают перед большим экраном, на который проецируется нужный фон (обычно заранее отснятые кадры со спецэффектами). К ней прибегают, когда снять фон по-настоящему непрактично, слишком дорого или невозможно. Проекционные кадры широко использовали с 1940-х, чтобы показать людей в движущемся транспорте, но к 1980-м от них почти отказались: движение фона часто комично не совпадало с движением актёров на переднем плане. Однако Джеймса Кэмерона, который позже применил проекционную съёмку и в «Терминаторе 2: Судном дне» (1991), хвалили за то, что он так убедительно пользовался старой техникой, отказавшись от тогдашней нормы — съёмки на синем фоне, — ещё до того, как её вытеснила компьютерная графика (CGI).

Актёры и съёмочная группа

Джеймс КэмеронПерсона · 83 факта

Сигурни УиверПерсона · 57 фактов