Американский друг: 29 интересных фактов

На момент съёмок Николасу Рэю только что поставили диагноз «рак лёгких», который убил его два года спустя.
Согласно комментарию на DVD, Деннис Хоппер и Бруно Ганц поначалу не поладили и устроили на площадке драку. После ночи возлияний оба вернулись на съёмки, уладив разногласия.
Деннис Хоппер, режиссёр и звезда «Беспечного ездока» (1969), цитирует «Балладу о Беспечном ездоке», глядя на реку из своего особняка.
Режиссёру Виму Вендерсу не нравилось название романа — «Игра Рипли». Фильм снимали под рабочим названием «Framed». Рассматривался и вариант «Rule Without Exception». В итоге Вендерс остановился на «Американском друге» из-за отношений между Рипли и Джонатаном.
Включён в книгу «1001 фильм, который нужно увидеть до смерти» под редакцией Стивена Шнайдера.
Мелодия, которую Джонатан то и дело напевает по ходу фильма, — это песня The Kinks «Too Much on my Mind» с их альбома «Face to Face» 1966 года. Обложку этого альбома можно увидеть на столе Джонатана в одной из сцен в мастерской.
Согласно режиссёрскому комментарию, Деннису Хопперу так понравился «мерседес»-скорая, что после съёмок он его купил. Когда Вим Вендерс навестил Хоппера в Нью-Мексико десять лет спустя, машина всё ещё была у него. А скорая, которую Рипли поджигает в фильме, была дешёвой копией настоящей машины.
Когда сын Джонатана Циммермана бывает в мастерской, он играет с большой деревянной моделью мальтийского креста — детали кинопроектора, благодаря которой плёнка движется кадр за кадром.
Имена и национальности некоторых главных героев отличаются от романа: британец Джонатан Тревенни стал немцем Джонатаном Циммерманом; жена Джонатана Симона стала Марианной; американский преступник Ривз Майнот стал французом Раулем Майнотом.
Багетная мастерская Джонатана на самом деле была шляпной лавкой. Владелец лавки появляется в камео — в роли господина с собакой в поезде.
У сына Джонатана Циммермана есть ночник с изображением паровоза по имени Генерал из одноимённого фильма Бастера Китона — «Паровоз Генерал» (1926).
Когда Вим Вендерс приехал в аэропорт встречать Денниса Хоппера, тот был с длинными волосами, небрит, в военной форме и с тропическими язвами. Хоппер прилетел прямо с филиппинских съёмок «Апокалипсиса сегодня» (1979).
Изначально Вим Вендерс рассматривал на роль Рипли Джона Кассаветиса. Кассаветис отказался, но предложил Денниса Хоппера.
В финале Рипли цитирует песню Боба Дилана «I Pity the Poor Immigrant». Её строки перекликаются с персонажами фильма («Мне жаль бедного иммигранта, чья сила потрачена впустую» и «Мне жаль бедного иммигранта, который жалеет, что не остался дома, который всю свою власть использует во зло, но в конце всегда остаётся совсем один, того человека, что мошенничает своими пальцами и лжёт с каждым вздохом»).
Виму Вендерсу и его оператору Робби Мюллеру постоянно приходилось воевать с лабораторией, где проявляли плёнку: там то и дело пытались цветокорректировать характерное освещение Мюллера.
Сценарий переписывали каждый день. Деннис Хоппер импровизировал большую часть своих реплик. Он импровизировал и реплику Рипли в сцене с диктофоном — «there is nothing to fear but fear itself», — потому что эту сцену снимали 7 декабря, в годовщину японской атаки на Пёрл-Харбор в 1941 году.
Утвердив Денниса Хоппера, Вим Вендерс решил отдать роли преступников известным режиссёрам. Среди них были Николас Рэй, Сэмюэл Фуллер и Жерар Блен.
Сцены с домработницей Рипли вырезали, чтобы дать понять, что он живёт один.
На вокзале Бруно Ганц носил настоящий пистолет, потому что, как ни смешно, у съёмочной группы не было денег на бутафорский.
Вим Вендерс говорил, что в отличие от большинства фильмов, где большую часть звука перезаписывают в студии, здесь 99,5% звука записали на натуре.
Писательнице Патриции Хайсмит поначалу не понравился фильм Вима Вендерса: образ Рипли не совпадал с её замыслом. Лишь посмотрев картину на обычном сеансе, она признала, что Вендерс уловил суть Рипли.
Гамбург, где происходит значительная часть фильма, был вторым по интенсивности бомбардировок немецким городом во Второй мировой войне (после Берлина). К моменту съёмок война закончилась 22 года назад, и разница между довоенными и послевоенными зданиями бросается в глаза — как и количество пустующих участков.
Визуальным вдохновением для Вима Вендерса послужили картины Эдварда Хоппера.
Готовясь к роли работника багетной мастерской, Бруно Ганц несколько недель проработал в такой мастерской.
Поначалу Вим Вендерс хотел снимать фильм статично, без движения камеры. Он передумал и переснял первые два съёмочных дня, на этот раз с большим количеством движения камеры.
Фильм посвящён Анри Ланглуа (надпись «Henri Langlois gewidmet» стоит под титром с именем режиссёра), а на первой полосе газеты Libération, которую читают в поезде, напечатан некролог Ланглуа с его большим портретом.
В актёрском составе фильма семь кинорежиссёров — и все они (намеренно) играют преступников.
Режиссёр Вим Вендерс поначалу хотел экранизировать свой любимый роман Патриции Хайсмит «Крик совы», но права на экранизацию уже были проданы. Тогда он попытался получить права на следующий любимый роман Хайсмит — «Дрожь подделки», но и они уже были проданы. Узнав, что Вендерс хочет экранизировать один из её романов, Хайсмит предложила ему неопубликованную рукопись «Игры Рипли».
Хотя в основе фильма прежде всего лежит роман Патриции Хайсмит «Игра Рипли», в нём без указания в титрах использованы и элементы «Возвращения мистера Рипли» (позже экранизированного как «Возвращение мистера Рипли» (2005)), а именно участие Рипли в афере с подделкой картин и персонаж Дерватт. В фильме Дерватт, по всей видимости, инсценировал собственную смерть и «подделывает» свои же полотна, которые затем продаёт Рипли. В «Возвращении мистера Рипли» Дерватт умирает до начала истории, а Рипли и его сообщники сговариваются убедить публику, что он жив, пока поклонник Дерватта пишет под его именем новые картины.